- О чем ты говоришь? - Его пальцы нежно гладили выбившиеся золотые локоны.
Она попыталась скрыть улыбку, продолжая возиться с листьями.
- Тот, кто учил тебя древнелиринскому языку, слабо владел идиоматическими оборотами. "Квелстер эвет ре марайя" - "у тебя очень красивые булочки".
Лицо Эши покраснело от смеха и смущения.
- Ты шутишь. Неужели я так сказал?
Она кивнула.
- Как ты думаешь, почему я каждое утро готовлю их на завтрак? До сих пор мне и в голову не приходило, что мои печеные прелести могут вызвать такой восторг.
Эши расхохотался и притянул Рапсодию к себе, разбросав листья и мох. Он поцеловал ее, оба упали, и в результате оказались измазанными в земле с ног до головы.
- Похоже, мне нужно поработать над идиомами.
- Нет, не обязательно, мне очень понравилось.
- Хорошо. А что мне следует сказать, если я хочу увидеть то, что так неосмотрительно назвал булочками?
Она обняла его за шею.
- Я предлагаю "пожалуйста", хотя в голову приходит множество других вариантов.
- В таком случае, пожалуйста.
Она легонько стукнула его по затылку.
- Боги, ты просто ненасытен.
- Сама виновата. - Драконьи глаза сверкнули, и ее изумрудные ответили согласием.
Оба знали: когда дело доходило до реализации любовных фантазий, Рапсодия становилась почти такой же неиссякаемой, как Эши. Она попыталась вернуться к своей работе.
- А почему ты это сказал?
Эши забрал у нее из рук лопатку и посадил к себе на колени.
- Ты стала моим сокровищем, Рапсодия. Наверное, ты знаешь, что та вещь, которой дракон дорожит больше всего, которой ему постоянно не хватает, становится его сокровищем. - Он улыбнулся ей, но сам не был уверен, соответствует ли его шутливый тон искренности произнесенных слов.
Эши чувствовал, Рапсодию все еще смущает его вторая натура, оставалось надеяться, что правда не вызывает у нее отвращения. Ничто так не тревожило Эши - если не считать того, что демон может им овладеть, - чем мысли о будущем. Вдруг Рапсодия отвернется от него? Он знал: в своей неистовой тоске и ярости он оставит за собой сожженную пустыню.
Рапсодия взяла его лицо двумя руками и поцеловала.
- Ну, возможно, во мне тоже есть частица дракона.
- Почему?
- Если я позволяю тебе отвлекать меня от работы в саду - второго моего самого любимого занятия - значит, мысли о тебе не дают мне покоя.
- А самое любимое занятие - музыка?
- Конечно.
- Ты все утро работала в саду. И наверняка устала.
Рапсодия встала и потянулась, а потом отряхнула землю с колен.
- Тут ты прав. - Он протянула ему руку и помогла подняться на ноги, а затем обняла за талию. - Стало слишком жарко, я чувствую себя так, будто превратилась в пылающий костер.
- Нисколько в этом не сомневаюсь.
- Ну вот опять, распутный ты тип, - укоризненно сказала она, когда Эши вновь стянул платок с ее головы и принялся распускать волосы. - Неужели ты не можешь думать ни о чем другом?
- Прошу меня простить, - нахмурился Эши, изображая ужасную обиду. - У меня и в мыслях ничего не было, я лишь имел в виду твое владение огнем.
- Ага, - Рапсодия улыбнулась. - Ну тогда, как человек, обратившийся в пламя, я желаю, чтобы меня окружала вода. - И она обняла его еще крепче.
- А я думал, что ты никогда не попросишь, - пробормотал он, целуя ее в шею.
- О чем не попрошу? Я собираюсь принять ванну. - Она выскользнула из его рук и побежала к дому, а Эши бросился за ней.
Эши оставался в другой части дома, пока Рапсодия при помощи насоса наполняла холодной прозрачной водой большую лохань. Когда ванна наполнилась, Рапсодия опустила ладони в воду и сосредоточилась на огне, пылавшем в ее душе. Вода стала нагреваться, а затем согрелась и вся комната. Рапсодия бросился в лохань пригоршню розовых лепестков.
Она огляделась. Лохань наполнялась довольно долго, и Рапсодия рассчитывала, что Эши вот-вот появится, однако его не было. Наконец она подошла к двери и выглянула наружу - никого.
- Эши?
- Да? - Голос доносился сверху.
- Где ты?
- В гостиной.
- И что ты делаешь?
- Читаю.
- Ах вот оно что. - Рапсодия постаралась, чтобы он не услышал в ее голосе разочарования. - Мы можем искупаться вместе.
- Нет, благодарю.
Она начала развязывать пояс своего белого платья.
- Ты уверен?
Он ответил после небольшой паузы:
- Может быть, я присоединюсь к тебе позже.
Рапсодия вздохнула.
- Ладно. - Охваченная досадой, она закрыла дверь и вернулась к своей лохани.
Рапсодия не собиралась его обижать; обычно Эши нравилось, когда она дразнила его, - сила их страсти часто служила поводом для розыгрышей. Возможно, в своих шутках она зашла слишком далеко. Оставалось надеяться, что она не оскорбила его чувств.
Вода достигла нужной температуры. Она стряхнула воду с руки, прислушалась, надеясь различить звук шагов, но в доме стояла полная тишина. Рапсодия еще разок вздохнула и смирилась с необходимостью самостоятельно мыть себе спину. Она стояла перед зеркалом и вычесывала из волос остатки листьев, когда дверь открылась и вошел одетый в халат Эши с книгой в руке.
Глаза Рапсодии сверкнули от возбуждения, но выражение лица оставалось совершенно нейтральным.
- Я думала, ты увлекся книгой.
- Так оно и есть, но мне показалось, что тебе скучно одной принимать ванну.
- Понятно.
- Я буду сидеть в сторонке, разумеется. Мне бы не хотелось, чтобы ты думала, будто я жду приглашения или чего-то в таком духе.
- Нет, конечно нет.
На лице у Эши появилось обиженное выражение.
- Заверяю тебя, у меня самые благородные намерения.
- Не сомневаюсь.
- Так оно и есть, правда. Я пришел сюда почитать.
В глазах Рапсодии заплясали смешинки.
- Не слишком подходящее место для чтения, - заявила она, наблюдая в зеркале, как теплый влажный воздух, полный цветочных ароматов, кружит над ней. Пар оказывает плохое действие на пергамент.
Скромно сложив руки на груди, он подошел поближе и окунулся в клубящийся туман. Завитки влажного воздуха оплетали его щиколотки, словно игривые котята. Белозубая улыбка Эши вполне соответствовала снежной белизне его халата.
- Давай заключим сделку, - предложил он. - Если ты разрешишь мне остаться, я не прикоснусь к тебе, если ты сама меня не попросишь. Я не стану тебе мешать. Более того, я останусь сидеть возле двери. Договорились?