В ответ Рапсодия, застав Эши врасплох, ловко перевернула его, так что он вновь. оказался сверху, - она понимала, что его страсть еще не утолена.
- На самом деле нет, - ответила она, в ее потемневших глазах промелькнуло лукавое выражение, и они сверкнули, как изумруд в лучах солнца. - Но если хочешь, я могу показать, что я имела в виду.
Рапсодия раздвинула ноги и обхватила ими своего любовника, и Эши глубоко вздохнул от удовольствия. Как и всегда, его поразила глубина желания, которое в нем вызывало каждое ее прикосновение. Он закрыл глаза, и все его тело начало содрогаться, когда она помогла ему войти в нее; ее тепло сомкнулось вокруг него, Эши прижался к Рапсодии, умоляя не дать ему провалиться в благословенное небытие, грозившее поглотить его целиком.
Она отвечала нежно, ободряюще, однако его возбуждение достигло немыслимых высот, Эши ощущал все глубину ее любви. А потом она продемонстрировала свою страсть физически, и Эши ощутил, как ее огонь заполняет все его существо, начиная от того места, где они соединились, и растекаясь до самых сокровенных уголков его души.
Они опустились под воду, и там начался удивительный танец их страсти, а когда они снова вынырнули на поверхность, оказалось, что теперь Рапсодия находится сверху. Волна смыла ленту, удерживающую ее волосы, и они золотым водопадом обрушились на ее плечи. Ее облик напомнил Эши древние легенды, которые он слышал много лет назад, когда плавал в море Магос, о наядах и русалках, морских нимфах, чьи песни так зачаровывали мужчин, что они навсегда отдавали им свое сердце. Возможно, Рапсодия из их числа, вдруг подумал он.
Эши с благоговением смотрел на ее лицо, она не скрывала своих ощущений, менявшихся, словно в калейдоскопе, по мере того, как она испытывала все большее наслаждение, отчего безупречные черты освещались волшебным внутренним светом. Она полностью отдавалась радости, которую ей дарил любимый человек, и Эши видел, какое значение он имеет в ее жизни. И его благодарность не знала границ.
С каждым касанием, с каждым движением, с каждым прикосновением волны Рапсодия чувствовала приближение обоюдного экстаза, несущего физическое удовлетворение. Одновременно на других, более глубоких уровнях шло исцеление их израненных душ, проливаясь бальзамом доверия и любви, в которую они уже давно перестали верить. Пьянящее, безрассудное ощущение риска, охватывавшее Рапсодию во время их первых попыток познать друг друга, исчезло, когда были сметены все барьеры, и отврати тельное напоминание о том, что она уже давно зашла туда, откуда нет возврата, постепенно покидало ее душу. Даже мысли о временной природе их союза, грядущих опасностях, отсутствии будущего более не притупляли ощущение счастья, открывавшегося для них с каждым следующим мгновением.
И в этот момент, когда он занимался с ней любовью при помощи своего тела, души, слов и даже окружающей их воды, Рапсодия навсегда избавилась от страха перед второй стороной его натуры, она перестала бояться дракона и власти Эши над стихиями. Живущий в Эши дракон был во всем подобен наполнявшей ее музыке. И его присутствие делало Эши особенным. Поскольку она старалась доставить удовольствие любимому человеку, ей хотелось, чтобы эта его часть тоже была счастлива.
Она взяла его руки и поднесла к своим волосам, зная, как это возбуждает дракона. А потом еще сильнее прижалась к нему, она понимала, что сейчас прикасается к обеим частям его природы, и это знание мешалось с ее собственными сладостными ощущениями - ведь Эши продолжал двигаться, - в результате они стремительно приближались к самому пику наслаждения.
Рапсодия закрыла глаза, вода вновь накатила на них, лаская ее спину. Она ощутила щекочущее тепло, возникшее в пальцах рук и ног, но стремительно поднимающееся вверх и усиливающееся; Рапсодия знала, как только оно достигнет ее центра, произойдет взрыв. Она вновь прижалась к Эши, который и сам вел отчаянное сражение за сохранение контроля над происходящим; он проигрывал. Рапсодия от крыла глаза и посмотрела на него. Его лицо было удивительным образом полно страсти и печали.
- Ты сдерживаешься, - мягко укорила она Эши, между двумя вздохами. Отпусти.
В ответ он закрыл глаза и отрицательно покачал голо вой.
Рапсодия находилось у входа в королевство, куда ей не хотелось идти одной. Она слегка замедлила движение, и руки Эши крепче сжали ее талию.
- Пожалуйста, - прошептала она. - Я не пойду без тебя. Отпусти.
Он так и сделал. Волны вскипели, как у разгневанной горной реки, обрушиваясь водопадами, ритм их движения резко ускорился. Воды вспенились от силы их страсти, выплескиваясь через край ванны и заливая пол, и, подчиняясь взрыву его эмоций, разбивались о Рапсодию, точно могучий морской прибой о скалы. Даже воздух Элизиума был наполнен электрическим гудением, и Рапсодия слышала, что мелодичный рокот водопада сменился ревом. В соседней комнате ему вторил огонь в камине.
Рапсодия не знала, сколько времени они занимаются любовью, но ей показалось, что это восхитительное занятие вполне могло бы нивелировать страдания целой жизни. Наконец огонь и вода смешались в исступленном крещендо, Рапсодия и Эши закричали одновременно, и на них обрушилась последняя пенная волна.
Через мгновение Рапсодия вновь оказалась на поверхности и положила голову на грудь Эши. Задыхаясь, она гладила его плечо, а он крепко прижимал ее к себе. Вода оставалась горячей, но моментально успокоилась, однако весь пол был залит, и сквозь туман усталости и удовлетворения Рапсодия порадовалась, что он выложен мраморной плиткой.
Они еще долго, расслабленные, лежали в ванне, пока вода окончательно не остыла. Эши поцеловал Рапсодию в лоб и с любовью посмотрел на нее.
- С тобой все в порядке? - спросил он. - Ты не наглоталась воды?
Она вздохнула и с улыбкой повернулась к нему. Ее глаза сияли, словно отраженные в воде звезды. Эши почувствовал, как сжалось его горло.
- Амариэль, - тихо сказал он на языке своего детства. - Мирэй Ариа. Эвет хайра, Рапсодия ("Звезда Моря. Я нашел свою путеводную звезду. Это ты, Рапсодия").
Ее глаза сверкнули, на сей раз его идиома была безупречна.
- Как ты романтичен.
Он улыбнулся:
- Ты сделала меня таким. Это настоящий подвиг.