- Не стоит. – мужчина задумчиво замолчал на пару минут.
Сэр Риордан же велел мне спешить на занятия, и я догадалась, что он нашел способ разговорить неприступного графа.
Позже я узнала, что в тот день мужчина все же поведал директору о том, что в юности видел обрывочные и жуткие воспоминания из жизни Князя Тьмы. Но не хотел связываться с ними и старался забыть с помощью блокирующего снадобья.
А это значит, что он действительно оказался перевоплощением Темного Князя…
С этого дня я и мистер Рочестер против своей воли обрели нежелательную и тягостную славу. Академию атаковали репортеры, а некоторые меркантильные студенты умудрились продавать им неправдоподобные слухи про нас, пока директор не пригрозил отчислением. Заказчика статьи так и не нашли.
Теперь я большую часть дня просиживала либо в библиотеке, либо в комнате женского общежития. Эрик был на моей стороне и ставил на место каждого кто смел сказать про меня хотя бы одно плохое слово. Его храбрая натура не раз спасала меня от неприятностей с самого первого дня нашего знакомства, когда нам было по восемь-девять лет. Самый близкий друг был моим личным телохранителем и защитником; я очень ценила его за это.
Спустя примерно неделю сэр Риордан срочно вызвал меня к себе. В просторном кабинете также присутствовал граф и худощавый мужчина средних лет, облаченный в униформу министерства. Хранитель Истории. Я почувствовала себя неловко, так как была одета в теплый спортивный костюм, а волосы были собраны в простую косу (мы с Эриком решили побегать по стадиону).
Мистер Рочестер окинул мою внешность придирчивым взглядом, словно мой вид оскорблял его. Сам он, как всегда, был облачен в безукоризненный костюм дорогого кроя.
- Присаживайся, Элейн. – директор указал на кресло. – Не будем ходить вокруг да около, расскажу сразу. Сэр Ульрих любезно прибыл в академию, чтобы вы наконец узнали полную правду о том, почему являетесь перевоплощениями князя и княгини де Моргот, и какая на вас возложена миссия.
Мое сердце тревожно забилось, а ладони похолодели, когда Хранитель Истории взмахом руки призвал свою силу и на столе перед нами оказался тяжелый и древний фолиант.
- Эта книга Пророчеств и этому тому уже свыше тысячи лет. – начал говорить он. - Здесь описаны все предсказания мира, когда-либо озарившие Оракулов. Пророчество касающееся вас написано около шести веков назад. Прошу вас ознакомиться с ним.
На странице засветились слова и я, задержав дыхание, внимательно прочла их:
Самая светлая и самая темная душа переродятся вновь и случится неизбежное: мир познает либо великую исцеляющую любовь, либо великое разрушительное горе.
Всего две строчки, но какой ошеломительной смысл они несли в себе!
Кажется, у меня резко упало давление, и я едва не рухнула с кресла, потому что сквозь шум в ушах услышала беспокойный голос профессора. Он предложил мне стакан воды, но я покачала головой, мысленно прочитав лечебное заклинание от головокружения. Стало немного лучше.
Я долго смотрела на фолиант, который в одночасье перевернул мою жизнь с ног на голову. Ведь в нашем мире все что связано с пророчествами считалось неоспоримым и даже священным. Оракулы верили, что с помощью них с нами общается сам Господь. Любое, даже самое простое предсказание всегда сбывалось.
Я осмелилась посмотреть на графа. Выражение его лица осталось прежним, лишь в самой глубине глаз затаилось что-то темное.
Хранитель Истории меж тем продолжил:
- Вы знаете, что все предсказания в нашем мире играют немалую роль. Они сбываются с большой точностью. Данное пророчество обязывает нас принять особые меры, так как неблагополучный исход может привести к серьезным последствиям. Современная магия сейчас не такая мощная и влиятельная, как четыре века назад, поэтому мы не знаем с чем столкнемся если все выйдет из-под контроля. По нашим данным у мисс Элейн высокие показатели светлой силы, выше, чем у самого опытного мага, и силы эти еще будут расти. У вас же мистер Рочестер темная магия выше нормы в пять раз даже при применении блокатора. Мы создадим ряд правил, чтобы ваши магические способности были в постоянном сдерживании. Ради всеобщей безопасности. Иначе последствия, боюсь, будут в разы тяжелее, чем после Великой Войны.