Впав в эйфорию грез о прошлом, девушка даже не заметила, как подъехала к воротам своего дома. Она вышла из машины и нажала на звонок в калитке, не рискнув воспользоваться своими ключами, чтобы не смутить родных, несмотря на то, что Маша предупредила их о приезде Виктории.
Калитку открыла мама. Тори сразу показалось, что вид у нее несколько уставший, вопреки тому, что они только что приехали с курорта, где проходили санаторное лечение.
- Мама! Наконец-то! - воскликнула девушка и крепко обняла мать.
- Проходи, - тихо ответила она ей, указывая на дом, - я калитку закрою.
Отец как обычно сидел в гостиной на своем любимом месте, на кресле возле окна. Девушка, даже не снимая обувь, подбежала к нему. Мужчина встал, держась за костыль. Он был сильно худым и изможденным.
«Так папа выглядел перед смертью в той моей жизни, - с ужасом подумала Тори, - болезненная худоба, серый цвет лица. По-видимому, ему и здесь, в этой моей реальности, недолго осталось».
Но она нисколько не подала виду о своих переживаниях, а лишь улыбнулась отцу широкой улыбкой и крепко прижала его к себе.
- Привет, дочка, - поздоровался он, - я думал, уже не свидимся.
- Ну что ты, пап! Мы обратимся к лучшим врачам, поправишься! Ты только верь!
- Судьбу не обманешь! Ее можно лишь немного скорректировать, - грустно ответил он, - спорить с неизбежными событиями бессмысленно.
- С каких это пор ты стал философом? - рассмеялась девушка, чтобы хоть как-то подбодрить отца.
- Я всегда им был, только ты этого раньше не замечала.
- Возможно. Ну, прости!
- Давайте за стол, - вмешалась мать, - все уже готово.
Тори прошла на кухню, очень просторную и довольно уютную. Девушка заметила, что родители сделали ремонт, независимо от того, что отец сильно болел. В ней стало даже светлее и комфортнее.
- Ого, какой милый диванчик! - восхитилась она и с размаху бухнулась на него. - А какой мягкий и удобный! Кстати, очень подходит к кухонному гарнитуру.
- Можешь оставаться спать на нем, в твоей комнате ремонт еще не доделали, - посоветовала ей мать.
- С удовольствием, - согласилась девушка, поглаживая бархатистую, приятную на ощупь поверхность диванчика.
Обед прошел в теплой семейной и непринужденной обстановке. Все было, как обычно, соответственно Тори даже не поняла, чем же она могла обидеть родителей и за что. Они вида не подали и вели себя естественно, будто ничего и не произошло вовсе. Отец повеселел, было заметно, что он безумно рад визиту дочери. На его щеках проступил румянец, придавая здоровый вид человеку, обреченному покинуть этот мир. Девушку окутала детская безмятежность и глубокая умиротворенность.
- Митя, иди, отдохни, полдня с тобой на ногах, тебе противопоказаны перегрузки, - сказала мать, обращаясь к отцу.
- Да, пожалуй, надо прилечь, - согласился он, и устало побрел в свою комнату.
- Вика, ты, может, тоже приляжешь с дороги? - спросила она, собирая посуду со стола в раковину.
- Я вначале тебе помогу, а потом прилягу, - пошла навстречу матери Тори.
Девушка принялась мыть посуду, но не знала с чего начать разговор с матерью, который обещал быть тяжелым и долгим. Потом она все же решилась и проговорила:
- Что с отцом? Скажи, только честно!
- Врачи разводят руками. Никакой положительной динамики.
- Может, я могу, чем помочь? В Москве есть хорошие клиники и специалисты, поедим к ним.
- Не надо, ничего не говори, - прервала ее мать, подняв руку вверх, явно показывая, что этот разговор для нее нежелателен.
- Хорошо, как скажешь. Как найдешь в себе силы продолжить нашу беседу, скажи, я всегда тебя поддержу. Только не затягивай, вдруг еще ему можно помочь.
- Ему максимум полгода дают. Давай позже поговорим на эту тему, Вик. Я пока не готова.
- Мам, у меня тут такая проблема случилась. Около двух месяцев назад я так неудачно упала, ударилась головой, - перевела разговор в другое русло Тори.
-Что-то серьезное? - переспросила мать.
- Да нет, не то чтобы. Но у меня частичная потеря памяти. И даже есть ложные воспоминания, наподобие того, что у меня другой муж, и живу я в подмосковном городке.
- Ты считаешь, что амнезия и раздвоение личности это несерьезно? - спохватилась мать.
- Нет, нет! Я не так выразилась. Про Подмосковье это сон, который так часто повторяется, что он мне стал казаться явью. Желаемой явью. Я хочу вернуться сюда, мам.
- Я предупреждала тебя, дочь, твой отъезд будет ошибкой. Но ты же даже слушать меня не желала.
- Почему? Я этого не помню.
- Тебе надо обратиться к врачу, такое состояние не является нормой.
- Я была у врача, - соврала Тори, - он сказал, что память со временем вернется, ничего страшного. И что родные мне должны помочь ее восстановить.
- Ты бросила Стаса и сбежала с Генкой. Вот что! А мы с отцом всегда были против этого.
- Это было так давно…, - протянула Тори, - я все забыла, мне нужно вспомнить. Все вспомнить.
***