- Нина хорошая подруга. А там ты даже не обзавелась настоящими друзьями.
- Ну, почему же, несколько приятельниц у меня есть - протянула Тори, быстро соображая, кого она знает из этой реальности, но кроме подружек по фитнесу и салону красоты так никого не вспомнила.
- Вот именно, Вика! Приятельницы, не более того. И Генку ты уже давно не любишь, только делаешь вид. Тебе удобно с ним и ты боишься разрушить эту свою зону комфорта.
- Я сама не знаю. Меня беспокоит, что Маша, как окончит школу через два года, собирается в Москву уехать навсегда. Она уже ВУЗы присматривает. Машка твердо озвучила свое решение, ведь она так и не полюбила север. Все грезит сюда к вам вернуться. А еще детей Генка собирается в закрытую школу за границу сплавить. Я останусь там совсем одна. И это меня настораживает. Хотя с Геной у нас в последнее время установилась идиллия. Но ты права. Не люблю я его, это было лишь наваждением, поэтому долго не протянется.
- Какой выход ты видишь из сложившейся ситуации? - поинтересовалась мать.
- Я думаю, все решится само собой. Предложу для начала Гене переехать сюда, к вам поближе. Отрыть свой бизнес здесь.
- А если не согласится?
- Тогда уеду сама! И точка!
- Как же ты детей то бросишь? Хоть и не твои, но все же дети, - возразила мать.
- С собой заберу!
- Не отдаст он их. Генка хитрый лис, усыновил детей своего погибшего партнера по бизнесу, теперь его часть и имущество к Генке в руки перешли, пусть как опекуну. С детьми все сложнее, по закону с приемными все непросто. Не получится у тебя их забрать без его разрешения и органов опеки тоже. А им приличная часть наследства полагается, вот что. Ты никогда не рассказывала, почему вы с ним своими детишками не обзавелись? Если не хочешь отвечать, не надо! - высказалась мать.
- Генка никогда не хотел, - выпалила Тори, сама того не ожидая.
- Я так и знала! Эгоист он. Красавчик, дамский угодник!
- Ну, что ты мама, - возразила Тори, - я никогда не замечала что-то подобное. Он мне не изменяет!
- Да, да. Охотно верю, - сыронизировала мать.
Разговор прервала звонкая мелодия телефона Виктории. Звонила Маша. Она сообщила, что Генка улетел в Альпы на горнолыжный курорт на неделю, они остались с домработницей Верой Степановной. Но она себя плохо чувствует, возможно, слегка заболела, поэтому Маша обеспокоена тем, что осталась практически одна с детьми, которые абсолютно не хотят ее слушаться.
«Генка в Альпы? Вот это новость, - размышляла Тори, - как он, такой педант, мог бросить детей?».
Эта информация не укладывалась в голове девушки. Муж звонил ей ежедневно, но про Альпы даже примерного разговора не было. Она набрала его номер, но тот был вне зоны доступа сети.
- Поезжай, дочка, домой, - произнесла мать, - тебе много предстоит еще впереди, ты должна быть с детьми, коли муж так поступает.
- Здесь что-то не то, мам, Генка так поступить не мог, у него менталитет другой. Значит, он что-то скрывает или ввязался в крупные неприятности. Пару недель назад у него даже срывы были, ходил темнее тучи. Но потом все нормализовалось. Ничего не понимаю.
Отец услышал громкие разговоры жены и дочери, и нетвердой походкой, чуть прихрамывая, вышел на кухню. Несмотря на то, что приезд Тори оживил старика, вид у него все равно оставался худым и болезненным, больше напоминающий безжизненное бледное изваяние. Ходил он медленно, опираясь на трость и очень мало. Все больше лежал. Болезнь, словно злобный спрут, опутывала его своими железными щупальцами, загоняя в тиски, и не давая ни малейшего шанса на освобождение.
- Поезжай, как мать велит, - сказал он, - мы тут уж сами как-нибудь. Мне бы до лета дожить. Уж больно с Машкой хочу увидеться напоследок, - мрачно продолжил он.
- Ну, что ты, пап, - возразила Тори, - мы тебя в лучшую клинику положим в Москве. Генка договорится, у него там были какие-то связи.
- Где вот только твой Генка? - ухмыльнулся старик. - Как бы ему самому помощь не понадобилась.
- Все равно! - не унималась девушка. - Сами, без него справимся!
- Ты лучше иди, собирайся, - вмешалась мать, - билет на самолет закажи.
- Я вначале к Нине заеду, обещала, а там и закажу! - высказалась Тори, доставая свою дорожную сумку.
Родители проводили дочку до машины, пожелав ей хорошей дороги и удачного полета, а Тори, закинув сумку в багажник, крепко обняла их и лишь скромно обронила:
- Вы простите меня, если сможете. За все простите.
- Все хорошо, дочь, - прослезившись, ответил отец, - береги себя. Мы на тебя не в обиде. Родные все же.
- Я скоро вернусь, обещаю, - выпалила она, твердо настроившись на грядущие перемены в жизни, которые сама же планировала в самое ближайшее время, несмотря ни на что.