- Всегда знала, что тетя Стеша крутая! - высказалась Машка, по-юношески, слегка наивно и от всего сердца.
- Да, Стеша у нас молодец! - подхватила Виктория, подавая девочке шарф. - Ты к школе готова? Весь вечер прогуляла, даже не взявшись за уроки.
- Ну, что-то то я сделала, - хитро улыбнулась Машка и выскочила в подъезд.
Тори достала документы и принялась собирать все, что ей было нужно для трудоустройства и для опекунства тоже, раскладывая их в разные папки, делая ксерокопии, записывая, что еще необходимо. Щенок радостно бегал по квартире, пытался схватить хоть что-нибудь из рук девушки, но та виртуозно изворачивалась, спрятав бумаги, которые могли тут же превратиться в клочья.
Ближе к обеду позвонила Стефания. Она с легкостью в голосе сообщила, что все обошлось даже более, чем хорошо, но намекнула на то, что завтра с ней и Стасом хотела бы поговорить директор детского дома лично.
- Хорошо, пока я еще не работаю, это будет вполне удобно, Стаса попрошу отпроситься ненадолго с работы, - ответила Тори, продолжая разбор нужных бумаг.
Встреча с директрисой прошла несколько напряженно. Женщина задавала различные наводящие вопросы, на которые отвечала Виктория, но Стас при этом оставался несколько отрешенным и задумчивым. Она с подозрением оценивала обстановку, но все же в итоге дала добро на оформление документов.
Встреча с детьми немного привела супруга Вики в чувства. Стас с нежностью смотрел, как Оля обнимала его жену, что-то шепча ей на ушко. Он сам о чем-то болтал с Борькой, по-мужски, как отец с сыном. Дети тоже остались в восторге от своих будущих опекунов, поэтому, когда пришло время расставаться, они чуть не заплакали. Воспитательница увела детей в группу к остальным, а супругам рекомендовала ни в ком случае не менять своего решения, ведь дети это не игрушки, у них может случиться настоящий стресс, на фоне душевных ран от неоправданных надежд.
По дороге из интерната Стас ехал веселым и таким привычным и домашним, как он всегда и бывал, что все подозрения Виктории на счет назойливой Розы быстро улетучились в никуда. Он что-то рассказывал, шутил, с удовольствием обсуждал переезд детей к ним в квартиру и будущую перестановку, включая покупку недостающей мебели. Девушке стало даже смешно и неловко, что она могла подумать о своем любимом муже в таком ключе, и Тори уставилась в окно, чтобы он не видел, как она улыбается сама себе.
Далее все шло своим чередом. Трудоустройство на работу осуществилось довольно быстро, в кратчайшие сроки, и через несколько дней она уже проводила пробные уроки в средних классах, некоторые из них даже посетил директор. Как ни странно, но Генка вел себя довольно прохладно, если ни сказать отчужденно. Он мимолетом делал комплименты Виктории, хотя иногда мог высказать вполне колкие замечания.
В то же время для Виктории начались весьма нелегкие дни. Сбор документов и хождения по инстанциям высасывали из нее все соки, не давая сосредоточиться. Она с нетерпением ждала выходных, чтобы видеться с детьми и расслабляться, общаясь с ними. Иногда им даже разрешали забирать ребят к себе домой под полную ответственность Стефании. Они собирались семьями и прекрасно проводили время, каждый раз придумывая новые развлечения для себя и детей.
Машка с первой же встречи с Олей и Борькой прониклась к ним самыми, что ни на есть, сестринскими чувствами, что складывалось впечатление полной идиллии и дружбы. Она всегда старалась с ними прогуляться по улице с подружками, сводить их в кино, а также купить мороженого, в моменты, когда их брали на выходные.
В таком режиме незаметно пролетело два месяца, наступал май, погода менялась к лучшему и настроение тоже. Теплые деньки и расцветающая природа все больше располагали к отдыху на улице, прогулкам по лесу, выездам на дачу с приготовлением шашлыков, а также оживляли трепетные чувства влюбленных пар, делая их более насыщенными и красочными.
Вике же, в свою очередь, в таком интенсивном режиме, продиктованным ее теперешней жизнью, особенно было некогда обращать внимание на мужа, который все же изредка, но запаздывал, оправдываясь пробками, задержками на работе и прочими отговорками. Она напрочь забыла о существовании Розы и об ее устремлении завоевать расположение Стаса при помощи различных уловок.
А Стас при этом, несколько раз прилюдно отказав Розе подвезти ее до дома, испытывал непонятное чувство вины и еще чего-то, сам того не осознавая. Отвергнутая девушка еще сильнее затаила в себе обиду и злобу на несостоявшегося кавалера и с каждым днем придумывала все больше и больше хитростей, как ближе подступиться к нему, играя чувствами.