Я закрыла глаза. Заманчиво, очень заманчиво. Сладкие речи — сильная сторона Влада, но я не имею права опрометчиво соглашаться. Хотелось надеяться, что я немного поумнела.
— Не могу, — сказала твердо. Подняла на него глаза. — Нельзя сломя голову мчаться жениться. Несколько минут назад я вообще не думала об этом. О нас… Но ты, как всегда, все решил за меня. А ведь должен был сначала спросить, а потом уже тащить меня к очагу!
— Я спрашиваю сейчас.
— Мне нужно подумать, да и вообще… Все это время ты был с Ларой. Разве не ты говорил, что она тебе подходит?
— Я хочу тебя, а ты не желаешь делиться, — улыбнулся он.
Как же я любила его улыбку! Воспоминания о прошлом — не мои союзники. Только портят все.
— Ты очень непоследовательный, Влад Вермунд. Сначала бросаешь меня, затем тащишь к алтарю.
— Зато ты ушла без вопросов. Без угрызений совести. Быстро.
Я громко выдохнула. То, что он сказал, никак не укладывалось в голове.
Он что же, хотел… прогнать меня?!
— Мне нужно было, чтобы ты ушла. Это не связано с тобой, скорее, с моими проблемами. Тебе могли причинить вред, а я не был достаточно силен, чтобы защитить тебя.
Что он говорит такое? Подумать только! Я убивалась почти полгода, уронив самооценку ниже плинтуса, а Влад просто защищал меня!
— Ты просто… ты… Ненавижу! — Я ударила кулаками ему в грудь, понимая, что это не причинит особого вреда. Хотелось куда‑то деть гнев, выплеснуть обиду. Кричать, пока не охрипну.
Влад снова обнял меня.
— Да — да, я чудовище. Ты слишком часто повторяешь это, чтобы я поверил. — Показалось, в его голосе прозвучала горечь. Едва прикрытая иронией, беззащитная. Словно Влад открылся мне на секунду. Так, как не открывался никогда.
— Я не думаю, что ты чудовище, — сказала я тихо. — Но и замуж за тебя не пойду. Все слишком сложно. Нужно время…
Он улыбнулся. Близкий. Сердце невольно сжалось, а затем забилось быстро — быстро, даже болезненно.
— Так ты дашь нам время?
Не говори «да». Даже не вздумай. Ловушки Влада всегда заманчивы.
Он улыбался. А я… я почему‑то почувствовала себя счастливой. Улыбнулась в ответ, руки сами потянулись обнять. Возможно, я и правда многого не знала. Возможно, просто нужно поговорить — не здесь, в спокойной обстановке, попросить объяснить детальнее. Он, конечно, не подарок, но если прогнал меня, чтобы защитить…
Мысли разорвал резкий звук. Я уже слышала такие — в кино. Звук оглушил, отразился эхом где‑то вдали и вернулся звоном в ушах. А еще, казалось, испугал Влада. Зеленые глаза расширились, он посмотрел на меня, нахмурился… Расслабил объятия, размял бок, словно устал. Словно был тяжелый день.
— Что это было? — шепотом спросила я.
Он улыбнулся, нервно, неестественно. Посмотрел на ладонь. Затем резко посерьезнел, надавил мне на плечи — сильно, побуждая упасть на землю.
— Ложись!
Я подчинилась, все еще не понимая, что происходит. Не было вопросов и желания ослушаться. Тишину разорвал еще один звук — и Влад опустился рядом — сначала на колени, потом завалился на бок. Снег тут же окрасился красным — кровь отливала бордовым в темноте, растекалась неровной кляксой, впитывалась в снежную кашу.
— Влад, — позвала я.
Он не шевелился, глаза были закрыты.
На меня навалился страх. Дикий, леденящий.
Я подползла ближе, взяла его за руку, тут же ощутив что‑то липкое и теплое. Посмотрела на ладонь — кровь. Где‑то невдалеке послышался шорох, затем еще один выстрел. Я инстинктивно пригнулась, обняла Влада, пытаясь прикрыть от пуль. Его ранили. Ранили! Черт!
— Влад, очнись! — Потрясла его, но он никак не отреагировал. Я отвернула воротник, попыталась нащупать пульс, мысленно ругая себя за то, что пропускала уроки по ОБЖ в школе. Тщетно. Ничего. — Не смей умирать!
Кто‑то коснулся плеча, и я зажмурилась. Ну, вот и все. Сейчас меня тоже пристрелят. «И умерли в один день», — пронеслось в голове. Нелепо. Глупо. Как же глупо так умереть!
— Эй, Полевая, вставай давай!
Я открыла глаза.
— Глеб…
Глеб тяжело дышал. Рукав на дутой куртке разорван на плече, джинсы испачканы грязью, лицо — испуганное, слегка сумасшедшее.
— В нас стреляли, — растерянно сказала я.
— Я в курсе. — Он огляделся. — Где Макаров?
— Филипп? — удивилась я. — Его не было с нами. Надо в больницу, Влад ранен!
— Вижу, — буркнул он. — Вставай.
Я послушно поднялась. Глеб тоже пощупал пульс, удовлетворенно кивнул.
— Жив.