Я обнаружила, что среди людей-Списочников они были мини-знаменитостями.
В одной из этих четырёх комнат жил Джейден.
Мой бывший, в прошлом небольшая звезда каналов до C2-77, а теперь подчинённый Данте, уже занимал довольно высокое место в пищевой цепочке. Он и Сасквоч делили одну комнату. Анжи и Фрэнки делили другую.
Люди жили по двое, как и большинство видящих, особенно если не находились в каком-либо деликатном положении. Я знала, что некоторые видящие жили даже вчетвером, так что это не являлось чем-то необычным, но всё равно вызывало какое-то ощущение нереальности, словно мы перенеслись в общежитие колледжа Сан-Франциско.
Время от времени в дверь кто-то стучал.
Я слышала знакомые голоса.
Обычно отвечала Анжи, и после того, как я в первые несколько раз покачала головой, она перестала спрашивать, хочу ли я их видеть, и просто говорила им всем уходить.
Я также слышала, как они говорили ей разные вещи.
«Не давайте ей спать. До тех пор, пока она не начнёт вести себя более осознанно», — сказал Балидор.
«Нужно, чтобы перед сном её проверил кто-то из нас. Видящий, имею в виду…» — услышала я слова кого-то другого, возможно, Юми.
«Это форма светового шока, возможно, связанная с событиями предыдущего года…»
«Её нельзя оставлять одну. Следите, чтобы она пила достаточно воды. Обеспечьте ей спокойствие и тепло. Не давайте ей заснуть…»
Кто-то другой говорил все эти вещи… возможно, их там было несколько. На сей раз мужские голоса. Может, один из них принадлежал Балидору, другой Врегу или Джону.
Вскоре после этого я услышала Джона.
Его спина болела, как и ножевое ранение, которое из-за меня вскрылось. Его свет тоже болел, но в первую очередь я ощущала раздражение, желание поговорить со мной. Я чувствовала, что он злится на Ревика, на Балидора, на Кали, на Уллису. Я чувствовала, что он хочет поговорить со мной, но я сказала Анжи не впускать и его тоже.
Кто-то ещё подошёл к двери… позднее, имею в виду.
Через несколько часов.
Этот некто мало говорил, по крайней мере, так, чтобы я могла услышать.
Поначалу я вообще не слышала голоса, но чувствовала его свет.
Он долго простоял там, и я ощущала, как он спорит с Анжи, пытаясь добиться, чтобы она его впустила. Я чувствовала, как он говорит, что она мне не помогает, и никто мне не помогает, что бы они ни думали, и что бы я им ни говорила. Я ощущала, как он угрожает войти силой. Я чувствовала, как он говорит, что меня должен увидеть хоть кто-то из видящих, что как минимум один из видящих с высоким рангом должен осмотреть меня и убедиться, что я в порядке.
Я чувствовала, как он говорит, что это необязательно должен быть он.
Джейден почувствовал или услышал что-то, потому что нахмурился, взглянув на меня. Он сидел в той же комнате на другом диване, напротив меня.
Вскоре после этого Джейден подошёл к двери.
В итоге он с грохотом захлопнул её и запер, но прежде я услышала повышенные голоса. В этот раз я расслышала голос Ревика — громкий и такой злой, каким я, возможно, никогда его не слышала, но также ощущала его страх.
Мне было всё равно. Большую часть этого времени я держала глаза закрытыми и повелевала ему уйти.
В итоге он так и сделал.
По правде говоря, я удивлялась, что ни один из них до сих пор не вошёл силой.
Я ожидала, что кто-нибудь так сделает. Но испытала безмерное облегчение из-за того, что они так не поступили.
Анжи провела со мной большую часть той ночи, и Сасквоч тоже, хотя он почти ничего не говорил. Фрэнки сидела на полу, смеялась, жаловалась на мужиков-козлов и говорила, что мне надо дать Ревику помучиться, пока он не сообразит, что нельзя быть таким придурком и выходить сухим из воды. Джейден играл в видеоигры с Сасквочем, когда Фрэнки не играла, делал какие-то штуки на наладоннике и говорил с Данте по коммуникатору, обсуждая, что делать со Списками Смещения.
Большую часть времени я чувствовала, что он наблюдает за мной, временами пристально смотрит, осознает моё присутствие даже тогда, когда его взгляд не был обращён на меня. Я ощущала на себе его внимание, и некоторое время спустя мне стало сложно иметь с этим дело. По большей части я старалась всё игнорировать.
Так ночь медленно перетекла в день.
В какой-то момент Сасквоч протянул мне косяк, и не подумав, я затянулась им и закашлялась, потому что мои лёгкие возненавидели это — ненавидели дым, ненавидели его вкус — а затем забеспокоилась, что могу уснуть.