Я знала, что сливки тоже наверняка происходили от козы, но тоже не возражала, поскольку практически привыкла к такому варианту.
Рядом со всем этим стояла тарелка с тостом, яйцами и чем-то вроде бекона, который наверняка являлся каким-то субститутом, учитывая редкость настоящего мяса на корабле. Я даже увидела стакан апельсинового сока, наверное, из наших замороженных запасов.
— Вау, — выдала я, приподнимаясь на локтях. — Ты прямо расстарался.
Ревик подвинулся ближе ко мне, выражение его лица оставалось неподвижным.
Когда он наклонился ко мне, я всматривалась в его лицо, заворожённая странной осторожностью, которую я в нём ощущала. Он запустил руку мне в волосы, изучая мои глаза. Несколько секунд он не шевелился, продолжая ласково убирать мои волосы от лица, глубже запуская в них пальцы, массируя затылок.
— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросил он, и в его голосе вновь зазвучали те хрипловатые нотки.
Я кивнула, поднимая взгляд, когда Ревик прикоснулся к моему лицу другой ладонью. Я чувствовала, что чем дольше он стоял там, тем сильнее его свет сливался со мной, словно он ничего не мог с собой поделать. Когда я не попыталась от него отгородиться, он вздохнул, и я ощутила, как та насторожённость в его свете превратилась в нечто сродни облегчению.
Через несколько секунд он отодвинулся, но ровно настолько, чтобы взять поднос и принести его на кровать. Встав возле меня, он пальцами показал мне подвинуться и дать ему место, чтобы поставить еду, а потом подождал, пока я подчинюсь.
Как только я отодвинулась, Ревик поставил поднос прямо на матрас, поближе к прикроватной тумбочке. Затем он перебрался через поднос и через меня, чтобы улечься за моей спиной и не стоять между мной и едой.
Или, что более важно, между мной и кофе.
Он тихонько хмыкнул.
В этот раз я расслышала веселье в данном звуке.
Я уже наливала кофе в одну из керамических кружек, пока Ревик устраивался позади меня. Он забрался под одеяло, пока я наливала в кружку сливки и добавляла мёд, который изначально даже не заметила в маленькой стеклянной баночке за сливками. Накрывшись одеялом и покрывалом, Ревик обхватил меня руками, запустил руку в мои волосы сзади и ласково убрал их с шеи. Закидывая в рот несколько ягод черники, я почувствовала, как он прижался ко мне и снова вздохнул, и то облегчение ещё явственнее проступило в его свете.
Он просто лежал там, уткнувшись лицом мне в спину и шею сзади, пока я ела. Он поднимал голову только для того, чтобы целовать меня, вкладывая свет в язык и губы, но каждые несколько секунд останавливался, прижимаясь лицом к моей коже. Он по-прежнему ничего не говорил, а я сосредоточилась на подносе, приподнявшись на локте, чтобы налить себе ещё одну порцию кофе, а затем умяла кусочек чего-то, что на вкус напоминало бекон из индейки.
Ревик крепче обхватил меня рукой, на сей раз по диагонали.
Он вжался в меня всем телом, и я ощутила его бёдрами сзади. Боль сочилась из его света, отчего у меня перехватывало дыхание, но в то же время это вызывало во мне прилив привязанности.
Я прислонилась к нему и ощутила, как из его света выплеснулся очередной импульс боли.
— Так ты собираешься мне сказать? — спросила я, запрокидывая голову назад, чтобы посмотреть на него.
Учитывая неудобный угол, мне удалось лишь мельком покоситься на его лицо.
— Сказать тебе что? — его пальцы массировали мою спину.
— Урон, — сказала я, делая ещё один глоток кофе. Я блаженно вздохнула от этого вкуса. Кофе и массаж спины — я чувствовала себя практически в раю. Ревик принёс мне настоящий эспрессо на воде, и он сделал его чертовски крепким — именно таким, как мне нравилось.
Я показала неопределённый жест рукой, сделав ещё один большой глоток.
— Ну, ты понимаешь, — я вздохнула, аккуратно поставив кружку, чтобы не пролить ни капельки. — Что мне придётся разгребать. Планирование относительно Дубая. Балидор и Дети Моста. Команда разведки. Операция Локи. И, ну, ты понимаешь… всё остальное. Всё то, на что я забила, когда ушла.
Ревик тихо хмыкнул, крепче обнимая меня.
— Ничего тебе не нужно разгребать, — сказал он.
Я посмотрела на него, в этот раз встретившись с ним взглядом.
— В смысле?
— Возможно, тебе придётся извиниться перед Джоном, — добавил он тише.
Я вздрогнула, и он обнял меня покрепче.
— Всё хорошо, Элли. Мне не стоило этого говорить.
Он не отпустил меня, но изменил позу так, чтобы лежать скорее на спине. Я заметила, что его чёрные волосы снова отрастали, потому что ему пришлось заправить прядку за ухо.