Я не ответила.
Мой взгляд скользнул к месту, где сидел Даледжем, и я обнаружила, что он тоже ушёл. Я не знала, что именно чувствовала в связи с этим… в связи с тем, что все эти люди вышли потому, что им ненавистна идея о том, что Ревик ко мне прикасается.
«Элли, — мягко послал Ревик, окутывая меня жаром. — Элли, я люблю тебя. Я обожаю тебя, жена. Ничто из этого не имеет для меня значения. Ничто. Я волнуюсь из-за твоего отца только потому, что подозреваю — тебе самой будет небезразлично, когда ты справишься со своей злостью на них».
Заставив себя выдохнуть, я кивнула.
Я ощутила там проблеск правды — как минимум в отношении Уйе.
Я также ощутила эту правдивость в отношении Кали и остановилась, опустошив своё сознание.
«Да, — послал Ревик со вздохом. — Я знаю, что на самом деле ты злишься на неё».
Я не ответила. Мой взгляд не отрывался от группы передо мной, всматриваясь в лица. Враждебность до сих пор шепотком прокатывалась по моему свету; я видела, как многие отводят от меня глаза.
Я ничего не ощущала от Врега.
Джон, похоже, смутился до глубины души и жалел, что не ушёл вместе с другими.
Даже свет Варлана обладал зарядом, которого я никогда прежде не видела. Эта напряжённость просачивалась через его обычно непроницаемый щит, который сам по себе был нечто. Как и в случае с несколькими видящими-женщинами, большая часть этого заряда казалась нацеленной на Ревика. Подавив лёгкий укол ревности от наблюдения, как старший видящий пялится на моего мужа, я увидела, как внимание Варлана мельком переключилось на Рэдди, который сидел по другую сторону стола из полированной стали.
Хотя Рэдди был довольно привлекательным.
Ощутив вспышку злости от Ревика, я подняла взгляд, невольно улыбнувшись. Не почувствовав ответного веселья, я посильнее слилась с ним своим светом, закрыла глаза и ощутила, как напряглась его рука и тело, когда наша боль от этого ухудшилась.
«Ты же не можешь всерьёз беспокоиться», — пожурила я его.
Он вжался отнюдь-не-деликатной эрекцией в мою поясницу.
«Ты действительно хочешь сейчас пялиться на другого мужчину, жена? — его слова послали боль сквозь мой свет. Он крепче обнял меня, и его свет хлынул в мой. — Прямо на моих глазах? Это кажется тебе хорошей идеей? Серьёзно?»
Я мысленно щёлкнула языком. «Не думаю, что у тебя есть основания для беспокойства, муж. Я едва могу находиться в одной комнате с тобой в данный момент».
Его боль вновь усилилась. Другая его рука крепче обвила мою талию, а ладонь погладила бок, пока он продолжал бормотать в моем свете.
«Ты пялилась на Джейдена», — тихо обвинил он меня.
Я фыркнула, нахмурившись. «Ну ты же не серьёзно. Ведь не серьёзно же, да?»
«Я серьёзно говорю, что ты напрашиваешься на ещё одну порку, бл*дь, — послал он ещё тише. — Может, в этот раз более жёсткую. Может, уже не только моей рукой».
Моя боль резко усилилась.
И я была не единственной видящей в комнате, испытавшей такую реакцию.
Сразу после того, как Ревик послал последнюю часть фразы, выражения лиц сидевших перед нами видящих изменились.
Я видела, как напряглось лицо Балидора, и он отвёл взгляд, покраснев до самой шеи. На губах Варлана заиграла лёгкая улыбка. Локи приобрёл ещё более тёмный оттенок красного в сравнении с предыдущим. Затем я ощутила, как видящий с Ближнего Востока думает о Джине, причём думает о ней громко и с визуальными образами. Я предположила, что её наверняка ждёт шок, когда она увидится с ним позднее сегодня днём.
Я покрепче затянула щит вокруг меня и Ревика.
Даже из-за смущения мой самоконтроль не особенно улучшился. Я теснее прильнула к его телу, подавляя прилив боли, которая вплеталась в наши света. Его ладонь крепче стиснула моё плечо. Я чувствовала, что Ревик думает о своих словах и пытается скрыть это в своём свете. Ему это не очень удавалось.
«Ты всё ещё хочешь посмотреть, как я отсасываю одному из них, жена? — спросил он едва слышным мысленным бормотанием. — Потому что мне кажется, что если ты спросишь сейчас, мы можем получить сразу несколько добровольцев».
Моё лицо залило жаром, и я избегала внезапно гораздо более заинтересованного взгляда Рэдди и куда менее деликатного взгляда Джорага.
Впервые я покосилась на Тарси, смутившись ещё сильнее, потому что вспомнила, что она до сих пор сидит здесь, наблюдает и слушает это всё. Будучи единственной живой родственницей Ревика и наставницей по способностям видящих для меня, Тарси всегда воспринималась мною как некий образ родной или двоюродной бабушки. Почему-то её вид напомнил мне о Джоне, который теперь сделался таким же ярко красным, как Локи.