— Ты только что позволил им забрать мою жену на аукцион рабов, брат, — холодно произнёс он. — Я убивал людей за меньшее.
Даледжем даже не дрогнул. Его свет оставался ободряющим, успокаивающим.
— Брат, мы прямо сейчас отправляемся туда. Не беспокойся. Умоляю тебя.
Когда Ревик ничего не сказал, Даледжем поднял взгляд. Он вздрогнул, увидев выражение на лице Ревика, и настороженно всмотрелся в его глаза.
Ревик усилием воли отошёл от зеленоглазого видящего.
Он также проигнорировал прилив боли, который почувствовал там.
— …Наша цель будет на аукционе, — добавил Даледжем более сдержанным тоном. — Сурли говорил мне, что Донтан никогда не пропускает аукционы, брат. Никогда. И он всегда делает ставки на интересный товар, если таковой имеется. Если повезёт, он купит её, и мы получим возможность отследить его… а также узнать местопребывание его видящих из Списков… когда мы последуем за ним, чтобы забрать твою жену.
Поколебавшись, Даледжем продолжал оценивать лицо Ревика.
Проигнорировав беспокойство, шепоток которого он ощутил в aleimi другого мужчины, Ревик пробормотал:
— Если повезёт, мою жену купит парень, который наверняка работает на Тень, — он сверлил другого мужчину сердитым взглядом. — Идеально. Безупречный план, Даледжем. Что ж тут может пойти не так, бл*дь?
— Брат, тебе нужно успокоиться, — сказал Даледжем. — Пожалуйста.
— Он хочет смерти моей жены. Какая часть этого предложения тебе непонятна?
Даледжем вздрогнул, но покачал головой.
— Я вынужден напомнить тебе, брат, — сказал он. — Мы не знаем, с кем именно связан этот Донтан. Мы знаем лишь то, что до сих пор он оставляет видящих из Списков в живых, и это полная противоположность того, что делали другие агенты Тени, — заговорив чуть громче, чтобы его было слышно сквозь сердитое прищёлкивание языком Ревика, Даледжем добавил: — Потенциально это также указывает на мотив, противоположный тому, чего ты боишься. В теории.
Ревик лишь помрачнел ещё сильнее.
Когда он так и не заговорил, Даледжем вновь мягко щёлкнул языком.
— Брат, это не выходит за пределы параметров данной операции. Мы можем адаптироваться. И мы адаптируемся. Возможно, это даже упростит ситуацию для нас, раз теперь у нас есть свой человек в аукционном блоке. Как минимум это сэкономит нам время, потраченное на выслеживание этого парня.
В ответ на холодный взгляд Ревика Даледжем покачал головой.
— Она знала, что такая вероятность существует, — тихо произнёс он. — Ты видел, как она оделась. Она на нескольких планировочных сессиях поднимала вопрос о том, что возможно, ей придётся лично отправиться на аукционы рабов. Или ты посчитал, что она имела под этими словами что-то другое?
Ревик прикусил язык, но опять ничего не ответил.
Даледжем вздохнул.
— Это хотя бы сообщит нам, насколько хорошо этот субъект видит, ведь так? Если он не сумеет её опознать.
— У нас нет оснований считать, что он вообще её купит, Джем, — прорычал Ревик.
Даледжем стиснул челюсти. Ревик осознал, что это вызвано использованием прозвища видящего. Когда они были вместе, Даледжему это не нравилось.
Это осознание вызвало жёсткий завиток ярости в свете Ревика.
Сейчас они не вместе. И эта бл*дская ерундовая драма разыгрывается здесь, спустя тридцать с лишним лет после их отношений, посреди операции, когда они оба находятся в городе Тени… когда этот мудак только что подверг опасности жизнь его жены.
Когда Даледжем заговорил в следующий раз, его голос сделался бесцветным, деловым.
— Именно об этом я и говорю, — сказал он. — Если он купит твою жену, несмотря на то, что она действует под псевдонимом, это может дать нам некоторое понимание его мотивов и, что ещё более важно, его способностей.
Губы видящего хмуро поджались, а взгляд сделался ещё более пронизывающим.
— Брат, — резко произнёс он. — Тебе нужно успокоиться. Ты заверил нас — вы оба нас заверили — что вы в состоянии с этим справиться, несмотря на сложности, которые вы оба испытываете со своим светом. Если ты не можешь себя контролировать, тебе нужно сообщить мне немедленно, чтобы я и остальные сумели подстроиться под этот факт. Или вывести тебя из операции, если возникнет такая необходимость.
Ревик ещё сильнее стиснул челюсти.