— Миша, вернись, пожалуйста.
— Я попробую, но ничего не обещаю, если будет нужно погибнуть, я погибну.
— Ты очень нужен живым родине! А в первую очередь мне! — Маша поцеловала капитана.
Он был готов отдать что угодно ради пару минут с ней, но автомобиль уже сигналил, все ждали лишь его. С силой вырвавшись из крепких объятий девушки он заскочил на кузов машины. Бойцы из завистью смотрели на своего командира, но на лице в него лишь прокатилась слеза, никогда ещё он не чувствовал такого счастья, которого вынужден лишиться из-за внешних факторов. Война для него была возможностью убежать от жестокого мира к простым и открытым товарищам, а потом эту нишу заменил алкоголь…
Не жалел попаланец что оказался в этом времени, здесь было действительно всё проще, это был второй шанс, который он обязательно использует, но перед эти исполнит долг перед отечеством. Темнело, падал снег, дорога быстро покрывалась белоснежным одеялом, впереди было ещё много всего, хорошего и плохого, быть может через пару часов при попытке попасть в тылы немцев их накроет артиллерия и все умрут, а может им суждено дойти до Берлина, хотя, судя по жестокости этой войны если до столицы Германии дойдут хотя бы двое, это будет очень хорошо.
Глава 14
Диверсии
Болели ноги, по телу были царапины, синяки, но Василий с трудом поднялся. Падал лёгкий дождь, парень подумал:
" В Москве наверное уже снег, а я тут, ничего скоро выберусь, а пока нужно идти."
Привонский свернул в лес, немцы обнаружат в вагоне дыру, а когда узнают что сбежал офицер, начнут искать. Добравшись до небольшой деревни, русский наблюдал за обстановкой. Тихо подобравшись к дому он постучал, ему открыл поляк:
— Помогите!
— Входи, поможем чем сможем — на слабом русском ответил поляк.
Василий сел на диван поляк хозяин начал задавать вопросы:
— Откуда?
— Взяли в плен в Киевском котле, я майор. Так вышло что меня отправили в один из самых лучших лагерей в Рейхе, но за сопротивление режиму я оказался в поезде который ехал на работу в Германию.
— Как оказался здесь?
— Выпрыгнул с поезда. — В подтверждение своих слов Василий показал побитые ноги, а потом свои старые раны.
— Можешь не беспокоиться, я не пособник нацыстов, а наоборот.
— Это отлично, вы партизан?
— Нет, я состою в армии Крайовой, если хочешь можешь присоединиться к нам.
— А куда мне деваться? Хорошо, я согласен.
— От и отлично, нам как раз нужны толковые люди, — улыбнулся поляк.
Гостю уже приготовили ужин.
Хорошо поужинав майор лёг на кровать, его ждали новые приключения, он ещё отдаст свою долю в борьбе с нацизмом.
Тем временем автомобиль отряда Андрея подъехал к линии фронта, водитель обратился к капитану:
— Безопаснее для меня и для вас будет остановиться здесь.
— До линии же ещё три километра!
— А артиллерии и авиации это не мешает. Выгружайтесь.
— Ладно, спасибо.
Погрузив рацию, припасы, взрывчатку в специальные мешки бойцы пошли в лес. Андрей шёл по тёмному и густому лесу, держа в руках карту местности. Почти два часа они шли по мрачному месту, старшина сказал:
— Что-то долго идём.
— Долго не долго, но нужно держаться леса, от почему и делаем круги.
Неподалеку послышался звук, капитан скомандовал:
— Всем лечь на землю!
— Так точно.
Бойцы тихо легли на землю, командир вынул ППШ и начал прислушиваться, рядом проходили два сторожевых бойца Вермахта. Немного подождав пока они не скроются далеко Метный жестами махнул вставать. Шли тихо, спокойно, общаясь только жестами.
Не прошло и часу как они вышли к небольшой деревне. Андрей скомандовал: «В лесу разбить небольшой лагерь, костры не палить. Мусин и Васильев на разведку».
Мусин спросил:
— Оружие брать?
— Вы все в гражданском, только маскировочный костюм вас отличает от мирных жителей. Снимайте костюм и без ППШ и гранат отправляйтесь в деревню.
— Нож можно взять?
— Берите, только спрячьте так, как вас учили.
— Хорошо, отправляться сейчас?
— Да, от немецкая документация, вы её должны были выучить наизусть в лагере.
— Выучил, беженцы мы с ним.
— От и отлично, желательно устроиться к полицаям, а если не выйдет, то идите в другой населённый пункт.
— Хорошо.
Когда разведчики отошли Мусин сказал:
— Немцы под Москвой, а может ну его к чёрту эту войну?
— Сбежать хочешь?