Сталинград, 17 августа:
Подполковник взял трубку телефону, звонил его начальник:
— Здравия желаю! Иван Николаевич, ну что там?
— Честно сказать?
— Говори как есть.
— Сталин хочет удержать город любой ценой, есть приказ про помощь гражданских военным.
— Что делать с разведшколой Дубового?
— Пускай принимают бой.
— Но Вань, они готовились пол года, быть может на других фронтах от них будет больше толку?
— В городе сейчас одни отряды самообороны, добровольцы, а части Красной Армии бегут… А тут профессионалы, нет они должны принять бой, я тебя понимаю, но боюсь что в Ставке нас не поймут.
— Ты попробуй.
— Если до двадцать второго не позвоню — сообщи Дубовому что он будет сражаться за город.
— Хорошо.
Костя взволнованно постучал в кабинет. Послышался голос:
— Входи.
— Здравствуйте товарищ Дубовый.
— Привет, снова будешь просить отгул.
— Можно и так сказать.
— Фронт близко, скоро экзамены, какой отгул?
— Мне буквально на день.
— А который повод?
— Свадьба.
— И кто же вас сейчас распишет?
— По закону военного времени, это сделать можете вы.
— Кольца хотя бы имеются?
— Имеются. Только от с едой и выпивкой проблемы.
— Фронт близко, но по сто грамм и закуску, я скажу Чупчику, устроит. Только я же не умею женить.
— Ну пожалуйста товарищ Дубовый.
— А дождаться до окончания войны? Я так планирую, как только будет взят Берлин так и свадьба.
— Мы хотим сейчас, не понятно будешь ли завтра жив…
— Ты мне эти мысли отбрось! Ладно, хорошо, когда свадьба?
— Послезавтра.
— Договорились, с меня на подарок стол и выпивка.
— Так без проблем Миш! Извините, товарищ Дубовый.
— Иди давай, — улыбнулся Андрей.
Метный позвал Чупчика, вскоре старшина был уже в кабинете:
— Вызывали товарищ капитан?
— Звал, есть у меня к тебе дело…
— Какое?
— Нужно устроить младшему Огурчину свадьбу, справишься?
— Ну товарищ…
— А я буду лояльней к тебе.
— Ну
— Чупчик…
— Так точно, всё сделаем и самогон, и огурчики для Огурчина, — улыбнулся старшина.
— Только с самогоном не переборщи, наверное будем принимать бой.
— Ну товарищ… они же разведчики, нам положена эвакуация.
— Не знаю, мне ничего не сообщают, а немец уже совсем близко. От почему алкоголя две бутылки на 30 человек, ты меня понял ⁉
— Так точно!
Свободен.
— Андрей подошёл к Маше:
Про эвакуацию не слышно?
— Нет, а от немец близко.
— Думаешь?
— Не знаю, не знаю. Но билет на 22 для тебя я достал.
— Что?
— Отправишься на поезде в эвакуацию, я договорился.
— А ты?
— Буду ждать указаний.
— Я без тебя никуда не поеду!
— Это не просьба, а приказ, всё утверждено.
Девушка молча встала и вышла с комнаты. Бесстрашный на фронте и в жизни командир побоялся идти за ней, когда-то поймёт. Два дня они не разговаривали, до свадьбы Кости.
Младший Огурчин уже как час смотрел в зеркало на себя, поправлял костюм, причёску. Коля в шутку сказал:
— Ты уже прям как баба час стоишь.
— Не каждый день свадьба. Раз в жизни.
— Раз в жизни умирают и рождаются, а всё остальное….
— Я её очень сильно люблю.
— Ну тогда удачи, — заулыбался старший брат и добавил:
— Ладно ты поскорее одевайся, а я пойду за стол.
В комнату зашёл Максим:
— Костя ну что там? Ты скоро? Чупчик так смотрит на самогон что мне становится страшно.
— А я тебе про что говорю — засмеялся Николай.
— Та иду я уже, — улыбнулся Костя.
За столом его уже все ждали, кроме капитана и его девушки. Жених заметил это, подошел к Ане и крепко обнял её. Она тихо спросила:
— Кого ждем?
— Нашего командира, хороший мужик.
— Ну да, мы ему обязаны, другой вряд-ли бы разрешил.
— Сыграли бы тогда тайно, — хитро улыбнулся младший Огурчин.
В одного капитана не было настроения, до сих пор никто ничего не сообщил, а немцы были очень близко. Андрей знал какая мясорубка будет в Сталинграде, да это то чего он когда-то хотел. Но боялся за Машу, боялся за оболтусов которых учил, за эти полгода он к ним привязался, а ещё и свадьба в ученика. Только слов Метный на ветер не кидал, пообещал женить — поженит. Он будет улыбаться, даст надежду любимой, наденет эту маску. Чтобы отправить любимую в тыл — скажет что их отправят в эвакуацию, соврёт. Тогда Андрей с улыбкой зашёл в комнату к девушке: