— Привет! Нас двадцать четвёртого эвакуируют!
— Ура, а я так боялась!
— Только я боюсь что бои могут начаться раньше, пообещай что уедешь двадцать второго.
— Но Миш….
— Пообещай, потом мы встретимся, я не хочу потерять тебя.
— А как же ты?
— Если что я выберусь, но мне будет спокойнее если ты уедешь раньше. Хорошо?
— Хорошо.
Милый разговор прервал Стёпа:
Михаил Иванович, ну вы скоро?
— Уже идем, — заулыбался командир.
Дальше при всём составе отряда жених и невеста поклялись в любви и обменялись кольцами. Все хлопали, а капитан начал тост:
" Оболтусы! Когда я изначально узнал что меня отправляют к вам — расстроился. Но потом вы стали для меня настоящей семьей, наверное ни с кем я так хорошо себя не чувствовал как с вами. Особенно с главными хулиганами нашей школы: Колей, Максимом, Степаном и конечно же Костей! Кость. Надеюсь твоя любовь с Аней настолько сильная как дружба с этой троицей! Горька! "
Все захлопали и выпили. Под конец свадьбы Костя поднял свой бокал:
" За моего первого и самого лучшего командира Дубового! Ура! "
Все закричали " Ура " и пошли обнимать Метного, никогда еще он не чувствовал себя так хорошо как сейчас.
В конце свадьбы Миша пошёл с любимой девушкой в комнату. Прощальную ночь они не спали, занялись любовью, а потом всю ночь смотрели друг на друга. Под утро Андрей протянул ей билет и пропуск:
— Седьмой состав, отправка в 8.00
— Ты честно приедешь?
— Конечно, как только оболтусы сдадут экзамены, мы начнём подготовку нового состава разведчиков, в Новосибирске.
— Честно? — улыбнулась Маша.
— Да, у нас всё будет хорошо, тебе уже пора собираться.
Девушка начала собираться, а Андрей грустно смотрел ей вслед, а когда она оделась — крепко обнял. Это насторожило девушку, но она предпочла не обращать на это внимание.
Автомобиль отвез её к вокзалу, возле вагона она встретила подполковника:
— Здравствуйте Игнат Максимович!
— Здравствуй Машенька, как дела?
— В эвакуацию отправили, разведшкола эвакуируется через пару дней.
— Странно, есть приказ: " Ни шагу назад", ваше подразделение, если не ошибаюсь должно вести бои.
— Но мне сказал Миша…. Точно.
— Он хочет чтобы ты выжила и спокойнее ему будет если ты отправишься в Новосибирск.
— А мне, а мне как лучше?
— И тебе так будет лучше, уезжай Машенька, уезжай. Какой у тебя состав?
— Седьмой.
— Мой уже отправляется, твой же будет где-то через час, дождись.
— Хорошо.
Маша сидела на перроне, лишь боль и отчаяние было в её сердце. Она смотрела на плакаты, сотни детей которые сидели возле нее, они тоже ждали этот состав. От и послушался звук поезда. Сотнями люди ломились в вагоны. Девушка показала свой билет и вошла в вагон. Маша смотрела в окно, поезд тронулся и начал постепенно набирать скорость……
Костя шёл по городу, провожая свою новоиспеченную жену. Неожиданно послышался шум моторов, на них упала тень. Младший Огурчин взглянул на небо — сверху летели десятки самолётов, как будто на параде, объявили воздушную тревогу, загрохотали зенитные орудия. Сталинградцы привыкли к постоянной военной тревоге, но в этот раз самолётов было слишком много. Бомбоубежище было слишком далеко, тогда Костя сказал жене:
— Видишь яму?
— Вижу.
— Падай туда.
Воронка от бомбы появилась здесь ещё три недели назад, она была неширокой, от почему когда Аня упала туда, сверху её накрыл Костя. Люди с насмешкой смотрели на трусливого разведчика и его жену, как будто не замечали опасности. Но когда бомбардировщики и штурмовики открыли огонь всем стало не до шуток. Сотни фугасных, осколочных бомб полетели не на военные базы, не на солдат, а на дома и площади где жили, гуляли мирные жители…
Разведшкола была на краю города, но тоже подверглась атаке. В кабинет к капитану забежал испуганный Николай:
— Вдалеке десяток самолётов!
— Всмысле?
Вдруг послышался далекий грохот взрывов. Андрей вмиг выбежал из помещения, достал бинокль. В небе был рой Хейнкелей, самое страшное что они бомбили город зажигательными бомбами и летели к разведшколе. Тогда командир объявил воздушную тревогу и дал приказ всем прятаться в убежища. Испуганный старшина подбежал к капитану:
— Товарищ Дубовый, что происходит?
— В убежище! Быстрее!
Андрея не беспокоила нависшая опасность, он знал какой ад его ожидает, страшно было за одно — Маша на вокзале, а вокзал и поезда бомбят первыми. Парень был готов сесть в автомобиль и поехать туда, на вокзал, но нельзя бросать своих подчиненных, тем более на кого? На Чупчика? А за то что он покинет воинскую часть — могут приписать дезертирство, тем более во время бомбёжки — это расстрел. Мысли командира прервал Чупчик: