Все преступили к делу, за этим наблюдал Андрей и думал: " А что дальше?".
Москва. Кремль 14 августа 1941 год:
Мрачный Сталин смотрел на карту. Перед ним активно выступали два генерала и пытались убедить в том что Киев обречён. В ответ вождь грубо ответил:
— На этом направлении самое большое количество войск. Какого чёрта мы не можем даже здесь одержать победу ⁉
— Враг очень хорошо использует свою тактику.
— Ладно, вы мне что-то хорошее скажете?
— Оборона ещё держится, войска крепко уцепились.
— Возможность наступления?
— Тут бы хоть удержаться, про наступление молчу.
— Ладно.
В кабинет вошел Поскрёбышев:
— Здесь разведчики принесли важную информацию.
— Пускай заходит.
В зал зашёл Фитин:
— Товарищ Сталин, пришла важная информация, не уверен в достоверности.
— Источник ненадежный?
— Надёжный, но ситуация невероятная.
— Рассказывай. — С интересом посмотрел вождь на разведчика.
— Говорят в Украине с лагеря военнопленных сбежало около трёхсот солдат. Лагерь спалили.
— И что они планируют делать?
— Не знаю, нужно выйти с ними на связь, но людей нет, а если это немецкая провокация…
— Рисковать сейчас нельзя, нужно повременить, хотя отряд в тылу противника нам бы очень пригодился. Подождём пару дней, а вы начинайте готовить агентов к предстоящей операции, теперь это дело на моем личном контроле.
Впервые за эти сложные два месяца Сталин улыбнулся, а в его сердце зажглась новая надежда.
Когда отряд Миренко вышел из леса, старший лейтенант начал разговор со своим помощником:
— Гимнастерки выкинуть к черту, оставить рубашки, лучше бы испачкать.
— А штаны?
— Тоже вымазать, бог даст не узнают.
— Вы же офицер, какой бог?
— Слушай меня Артём, немцы не узнают наши штаны только если случится чудо, но это не самая большая проблема. Нас в этом городе никто не знает и ихних документов нет, нету даже самых банальных поддельных бумаг. Штаны мы то купим, а где жить? Через кого передавать информацию?
— Да, в город идти не вариант, перестреляют как собак.
— А если готовить засады и узнавать оттуда?
— Кого ловить будем?
— Найти дорогу которая будет вести из города и местных хватать.
— А потом что с ними делать? Отпустим — сдадут.
— Вначале нам нужна нормальная одежда, придётся пристрелить пару барыг. А потом переодевшись будем узнавать по-дружески что в городе да и как, у колхозников на въезде скуплять продукцию.
— Ладно, допустим всё получиться, а деньги?
— Не всему отряду же покупать, вторая половина будет грабить — улыбнувшись проговорил Миренко.
Наконец солдаты заняли позицию. Долго ждать не пришлось, буквально через час ехала повозка с молоком. Люди очень хотели пить и есть, но их цель была другая. Так в засаде бойцы просидели до ночи. По дороге ехал немецкий грузовик. К Мироненко подполз Артём:
— Ну что давай?
— У нас две винтовки, у всех остальных топоры и ножи. А вдруг в этом грузовике пехотинцы Вермахта? Нас здесь всего семеро, а их будет человек двадцать. Нас же сотрут в порошок.
— Давай других звать.
— Я людей уже расставил. Всё распланировано.
— Ну гранату кинуть, есть же. Давайте быстрее, грузовик будет через пять минут.
— Взрыв гранаты среди ночной тишины услышат много где.
— А выстрелы разве нет?
— Ладно, тогда попробуем в рукопашную их перебить. Если будут пехотинцы уходим, вдруг что мы заблудившиеся дезертиры. Если не отпустят то гранату в кузов и бежим к нашим. А теперь за дело!
По ночной, тихой дороге ехала машина. Были теплые августовские деньки. Только с леса доносились звуки зверей. Водитель и его сослуживец были расслаблены. Хотелось спать, но нужно было отвезти одежду отобранную у евреев. Это были пиджаки, рубахи, штаны и разного рода костюмы. Неожиданно один из них увидел двоих плохо одетых мужчин и обратился к худощавому водителю:
— Проедем?
— Они похожи на красноармейцев что выбивались с котла.