— Хочу порадовать людей в Кремле. Может нам даже выделят самолёт.
Вместе с Кубе отряд вышел из дома, но подкрепления немцев уже подъехали. Тогда Василий сказал:
— Бегите, я их задержу, здесь есть пулемёт.
— А что я твоей сестре скажу? — ответил Дмитрий.
— То что я спас вас, бегите!
Глава 28
Дорога в Москву
Отряд быстро побежал прочь. Позади слышались звуки выстрелов, взрывов, но все неслись с максимальной скоростью. Спустя полчаса, когда погоня прекратилась, все выдохлись, Андрей остановился…
Генрих Гиммлер сидел в своём кабинете, уже была полночь, но работы хватало. Глава СС посмотрел на бутылку шнапса, потянул руки к ней, но раздался неожиданный телефонный звонок. Гиммлер взял трубку:
— Слушаю.
— Господин Рейхсфюрер-СС! На гауляйтера Белоруссии совершенно покушение.
— Удивили, и ради этого нужно звонить мне в полночь?
— Советские партизаны захватили его поместье и взяли в плен.
— Всмысле взяли в плен? Вы знаете где находятся эти партизаны?
— Неизвестно.
— Значит, одного из самых важных членов НСДАП захватили партизаны?
— Да.
— Делайте что хотите, но верните на свою должность его живым или мёртвым!
— Мёртвым?
— Лучше пристрелить его, чем отдать большевикам.
— Слушаюсь!
— Гитлеру пока что я сообщать не буду, но если, он окажется в плену…
— Не окажется!
— Я надеюсь.
Гиммлер взял бутылку шнапса и выпил прямо из бутылки…
В доме отряд уже ждала Аня, она увидела что в помещение вошли все кроме Володи и её брата. Девушка спросила:
— А где Володя и Вася?
— Мертвы, — тихо ответил Метный.
— Но, как?
— Они погибли героями.
— А кто это в пижаме и с мешком на голове?
— Кубе, — ответил Дмитрий.
— Это из-за этой сволочи погиб мой брат?
Анна выхватила пистолет и выстрелила, капитан оттолкнул пленника и этим спас ему жизнь, а потом выбил пистолет из рук девушки. Та заплакав схватила нож, но сзади её обнял лейтенант:
— Его нужно взять в плен, благодаря нему мы можем спасти не один десяток жизней.
— Ты не понимаешь, он последний кто остался из моей семьи.
— У тебя ещё есть я, всё будет хорошо, успокойся.
Когда Зварова успокоилась, Чкалов отпустил её и пошёл к рации. Андрей же на всякий случай остался возле немца с мыслями: " Не дай бог эта истеричка убьёт его. Это же пленник на вес золота. " Через пятнадцать минут Дмитрий сказал:
— Приказано идти в партизанский отряд Самойлова. Говорят что туда прилетит самолёт.
— Это далеко? — спросил командир.
— Десять километров.
— Часа за три дойдём. Тогда выдвигаемся. Дима несёт рацию, я с Колей веду немца, а Аня несёт в сумке гранаты и свою снайперскую винтовку в чехле. На сборы пять минут!
Метный повёл своих бойцов через лес, это было немного дальше, но безопаснее в условиях тотальных проверок. Впереди себя отряд увидел двоих партизан:
— Стоять!
— Мы от вождя, — ответил Дима.
— Пошли за нами.
Отряд Метного провели к Самойлову. Это был суровый мужчина средних лет. Своим твердым, но добрым голосом он начал разговор с капитаном:
— Правда что тебе живьем удалось взять Кубе?
— Можешь посмотреть.
Командующий партизанским отрядом позвал помощника:
— Иван, приведите мне гауляйтера.
— Сейчас.
Не прошло и двух минут как в землянку зашёл бледный, уставший немец в пижаме. Посмотрев на картинку с гауляйтером, Самойлов вновь посмотрел на немца и сказал:
— Действительно он, да в Кремле будут рады такому подарку.
— Только надо его довести к Москве, СС сделает всё возможное и невозможное чтобы не дать ему оказаться в столице.
— Не бойся, отряд у меня приличный, да и самолёт прилетит через пять часов.
К Ивану подошёл партизан:
— Вань, а ты почему подслушиваешь?
— Так интересно же, поймали самого Кубе.
— Это секретная информация, вы старше меня по званию, но моя задача чтобы никто не мог подслушать важных разговоров.
— Ладно, я тебя понял.
Помощник подумал: " Сколько же немцы дадут за информацию про Кубе"
Ваня не спеша отдалился от лагеря, возле выхода, его остановил дежурный:
— Ты куда?
— Нужно в деревню сходить.
— Не, лично Самойлов дал приказ никого не выпускать.
— Но я же второй человек в отряде.
— У тебя есть письменное разрешение от подполковника?
— Нету, — предатель подошёл ближе к дежурному и положил ему руку на плечо, потом добавил:
— Я разве на врага похож?