Андрей лежал в больнице уже как три дня. Сейчас он думал что бы написать Маше. Мысли его перебил глухой удар автомобиля. Капитан взглянул вниз, знакомая и страшная ситуация. Тот самый немец, в экипировке стрелял по всем из своего пулемёта. Тогда Метный поднялся, болела недавняя рана, но нужно было снова спасать гауляйтера. Перепуганный сотрудник НКВД подбежал к Андрею:
— Что это за хрень? Его не берут пули!
— Что у вас за вооружение?
— Пистолеты.
— Не пробьёт это его броню. Нужен минимум ППШ.
— Нету.
— Подкрепление скоро будет?
— Да!
— Спасайте гауляйтера, а я его попробую задержать, только дайте мне финку и пистолет.
— Держи!
Росс поднимался по больничным лестницам. Неожиданно сверху на него полетел шкаф и упал прямо ему на голову. Тогда Андрей вплотную подошёл к противнику и начал выпускать в него обойму за обоймой. Когда пули закончились, пришлось отходить, а накаченный на стероидах немец кинул в него шкаф. Метный уклонился и забежал наверх, закрыл больничные двери. К счастью вовремя, потому что туда полетели длинные очереди из вражеского пулемёта. Разведчик начал отступать, вдруг он увидел подъезжающие грузовики с бойцами. Росс это тоже заметил, достал две гранаты и точно метнул их в кузов с солдатами. Прозвучали взрывы, а потом немец добил выживших из своего пулемёта. Заметив что патроны кончаются он спрыгнул с третьего этажа, подошёл к грузовику, выломал двери, вышвырнул перепуганного шофёра и поехал прочь. Андрей увидел старенький мотоцикл, сел на него и поехал за врагом. В руках у него ничего не было кроме ножа. Заметив брошенный грузовик, Метный увидел как Росс залез на пятый этаж небольшой квартиры. Одному идти было глупо, если тогда ему здоровому наваляли, то теперь уж точно. Вернувшись в больницу капитан увидел множество солдат окруживших её. Сам Берия удивлялся, заметив Андрея, он его позвал:
— Скажи как ему так точно удалось метнуть гранаты в грузовики. Из окна?
— Не знаю, но пули из малых калибров его почти не берут.
— И откуда взялся этот монстр? Откуда у него ручной пулемёт? Какую же силу нужно иметь чтобы всё это таскать?
— Лаврентий Павлович, я проследил за ним.
— Ты знаешь где его база?
— Да.
— Сражаться сможешь?
— Могу, только давайте его лучше с тяжелого вооружения уничтожим.
— Стрелять из танков в центре Москвы?
— Нет, из снайперских винтовок большого калибра и противотанкового ружья.
— Ну давай попробуем.
Кристиан Фон Штор сидел в своём кабинете. Последнее время Армия Крайова увеличивала свою активность и очень мешала немцам чувствовать себя свободно на оккупированной территории. Послышался стук в дверь, полковник ответил:
— Входите!
— Добрый вечер, господин полковник, — сказал секретарь.
— Слушаю вас.
— Мне сказали передать вам чтобы вы приехали в Варшаву.
— Зачем?
— Как приказали.
— Когда мне нужно явиться?
— Завтра днём.
— Это настолько срочно?
— Да.
— Хорошо, готовь автомобиль.
Отряд Метного окружил здание, тихо начали выводить мирных жильцов дома. Потом выбили дверь и кинули две гранаты. Прозвучал взрыв, солдаты вооружённые ППШ влетели в комнату и начали расстреливать всё что возможно. Потом в помещение зашёл Андрей, но в квартире никого не было. Один из сотрудников НКВД сказал капитану:
— Даже следа его здесь нет. Наверное он решил через квартиру незаметно от тебя сбежать.
— И что теперь делать? — с печалью спросил Метный.
— Развесим объявления, быть может кто-то и найдёт. Не боись, в НКВД не дураки сидят.
Андрея отвезли в ту же больницу, а гауляйтера в Кремль…
Кристиан Фон Штор вошёл в помещение к генералу Франку:
— Вызывали господин генерал?
— Вызывал, ты слышал про гибель Кубе?
— Он разве не в русском плену?
— Это не имеет значения! Для Рейха он мёртв, если дал взять себя в плен.
— Так причём я здесь?
— При том что я отправляюсь в Минск, на роль нового гауляйтера, а ты садишься вместо меня.
— Вы доверяете мне Варшаву?
— Честно говоря, не знаю где опаснее. Здесь бегают польские партизаны, а там русские.
— Но польским не удалось украсть руководителя Польского округа, — сатирично высказал своё мнение Фон Штор.
— Ваша сатира не к месту. За такое можно и в лагерь попасть. А про жизнь в лагере вы знаете намного лучше меня.