— Я буду помнить.
— Дай мне знать, если будут новости от Солтера, ФБР или еще кого-нибудь. Я бы хотел быть в курсе ситуации.
Кент пообещал и выразил надежду, что расследование не затянется надолго. Чем раньше все узнают, тем быстрее другие люди почувствуют такое же облегчение, какое чувствовал теперь Кент.
Он позвонил Бет из машины и рассказал, что все закончилось.
— Это ужасно, — сказал он. — Узнать, что кого-то убили, и радоваться этому. Но я ничего не могу с собой поделать.
— Естественная человеческая реакция, Кент. Он представлял угрозу, и эта угроза исчезла. Мы не можем винить себя за то, что радуемся этому. Мы же никому не желали смерти. Нам была нужна защита, безопасность.
— Да. В этом нет греха.
— Адам знает?
— Знает. Я только что с ним виделся. Он весь день был в офисе, но, как я понимаю, у него есть источник в полиции.
— Хорошо, — сказала Бет, и Кент по ее голосу понял, что ее мучают те же вопросы, что и его. — Знаешь, меня пугало то, что мы с ним делали.
— А что мы с ним делали? Не понимаю.
— Просили сидеть здесь с пистолетом в руке, просили быть готовым сделать то, что не в состоянии сделать сами, и это…
— Он с этим лучше справился бы, — сказал Кент. — Это его работа, он имеет дело с преступниками, носит оружие, и он подготовлен к такой ситуации, как у нас.
Кент говорил слишком громко, слишком быстро, и молчание Бет было ему немым укором.
— Прости, — прибавил он. — Ты задела больное место. Меня тоже это беспокоило. Я просто не хотел…
— Произносить это вслух? — закончила она за него.
— Да.
— Теперь все закончилось. И это главное. Все закончилось, и Адам в порядке.
— С ним все хорошо.
Бет помолчала немного, потом сказала:
— Скажи ему, чтобы не пропадал.
— Уже.
— Он мне помог. Вероятно, больше, чем я была готова признать. Просто тем, что был рядом.
— Да, — согласился Кент. — Мне тоже.
Выполнена только половина обещания. Конечно, кажется, что больше, но обещания нельзя разделить на части и посчитать, какая из них зачтется. Либо ты сделал то, что собирался, либо нет.
Он обещал найти убийцу Рейчел Бонд и уничтожить его — и сделал это. И еще он обещал позвонить матери Рейчел, когда это произойдет.
Сегодня эта часть казалась ему более трудной. Это было бы признанием вины, невероятной глупостью.
Но он обещал. А когда она позвонила ему ночью, то просила именно об этом. Адам подумал о своих матери и отце, искавших какой-то определенности в своем бесконечном горе, боявшихся отойти от молчавших телефонов; вспомнил, как среди множества писем с бесполезными советами мать наткнулась на анонимную жалобу человека, который жаловался, что его расстраивают расклеенные по городу фотографии Мэри — это уже чересчур. Адам знал, что должен выполнить обещание. Нельзя заставлять Пенни Гути ждать.
Он позвонил ей с одного из своих одноразовых телефонов, другой модели, чем он использовал в деле с Бовой. Она ответила после первого же гудка, и Адам снова подумал о своих родителях, о долгом страшном ожидании.
— Алло?
— Алло, Пенни. Я — тот человек, который недавно давал вам обещание. Помните?
Пауза.
— Да.
— Дело сделано, — сказал Адам.
Когда она вновь заговорила, ее голос звучал неуверенно.
— Вы не шутите? Вы хотите мне сказать, что человек, который…
— Я говорю, что дело сделано, — повторил Адам и отключился. Когда он опускал телефон в ближайший контейнер для мусора, рука у него дрожала.
41
Адам ждал прихода полицейских, но они так и не появились. День подходил к концу, а никаких новостей не было. В офисе он настроил рацию на полицейскую волну, но не услышал ничего, кроме обычных переговоров. Что бы там ни происходило, это не попадало ни в диспетчерскую, ни в эфир. Вероятно, они осматривают место происшествия. Допрашивают соседей, ищут камеры наблюдения, которые могли что-то зафиксировать.
У фирмы «АО Поручительство под залог» не было беглецов, за которыми следовало охотиться. И за весь день никто не обратился по поводу залога. Тишина. Челси занялась финансовой отчетностью, Адам сидел за компьютером, просматривая предложения агентств по продаже недвижимости. В половине пятого, когда солнце еще не зашло, он взял ключи от машины и спросил Челси, не хочет ли она прокатиться.
— Прокатиться? — Челси удивленно вскинула бровь, отбросила волосы с лица и заправила прядь за ухо.
— Пожалуйста.
Она взяла его за руку и встала.
— Что это с тобой сегодня?