Адам не ответил. По пути к Амхерст-драйв он был напряжен, заставляя себя заниматься глупой болтовней, которую Челси терпела, не спрашивая, куда они направляются. День был чудесным — синее небо и пушистые белые облака, гонимые теплым южным ветерком. Настоящее бабье лето, наполненное солнцем, яркими красками и последними вздохами осеннего тепла. Иллюзия. Адам видел прогноз и знал, что ночью она развеется и завтра утром задует сильный северный ветер, принеся с собой дождь. Но сегодня в это было трудно поверить. Или, по крайней мере, легко не обращать внимания. Легко забыть о прогнозе.
Дом был каменным, с отдельно стоящим гаражом и полноценным подвалом. На вкус Адама, слишком деревенский, без своего лица, но участок был хорош. Восемнадцать акров, поросших дубом и грецким орехом, за исключением лужайки перед домом. Несколько белых канадских сосен у задней террасы.
— Продажа заложенной недвижимости, — объяснил Адам, когда они вышли из машины и стояли в лучах заходящего солнца под расцвеченными осенними красками деревьями за домом. — Здесь их теперь много.
Челси долго смотрела на него. Теплый ветерок отбросил ее волосы назад.
— Ты решил, — сказала она.
Адам кивнул.
— Ты этого хочешь, Адам? Не нужно делать это ради меня. Если ты не готов расстаться с тем домом или если не хочешь, пожалуйста, не нужно…
— Я готов, — сказал он. — И хочу. Пора. — Потом отвел взгляд и прибавил: — Думаю, давно пора.
Она положила ладонь на его плечо, и Адам почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Как такое возможно, почему знакомое прикосновение по-прежнему вызывает такую реакцию? Почему она не ослабевает, как многое другое?
— Хорошее место, — сказала Челси.
— Это всего лишь один из вариантов. Как я уже сказал, тут таких много. При нынешнем состоянии экономики будет гораздо легче купить дом, чем продать те, что у нас есть. Вот увидишь.
Она окончательно рвет с прошлым, движется вперед. Он последует ее примеру.
— Кто позаботится о змеях? — спросил Адам.
— Тебе не все равно? — Челси удивленно посмотрела на него. — Я думала, ты их ненавидишь.
— Я от них не в восторге. Но они есть. Кто-то должен о них позаботиться. Мы не можем сделать вид, что их не существует.
— Кто-нибудь позаботится, — сказала она. — Не волнуйся об этом.
Он кивнул. Теперь они пересекали двор. Адам махнул рукой в сторону дома.
— Не знаю, подходит ли он нам. Просто я хотел взглянуть, потому что мне понравился участок. Почти двадцать акров. Уединенный. Никаких соседей, заглядывающих тебе через плечо.
— Менталитет первых поселенцев, — сказала Челси. — Все вы, парни со Среднего Запада, в душе сельские жители. Вам нужна земля. Чем больше, тем лучше.
— Уединение, — повторил он.
— Мне нравится уединение. — Челси улыбнулась. — На этой террасе хорошо принимать горячую ванну. И я действительно полюблю уединение, если мы поставим ее сюда. — Она прислонилась к Адаму и поцеловала в шею, проведя языком по коже.
— А вот тут мне без соседей не обойтись.
— Да?
— Спортивное прошлое. В присутствии большой толпы у меня лучше получается.
— Ты неплохо справляешься и в спальне, где нас только двое.
— Только двое? Там у меня везде камеры.
Челси улыбнулась, потом потянула его за ремень, заставив остановиться.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Адам сказал, что тоже ее любит. Он в этом не сомневался. Никогда. Целуя ее здесь, во дворе дома, он подумал, что, возможно, это их место. У них все сложится — здесь, в этом месте, достаточно далеко от дома, но без полного разрыва с ним. Адам прекрасно понимал, что ему никуда не убежать от своих грехов — именно в грехах его прошлое соединилось с настоящим, в таком же крепком объятии, как теперь у них с Челси, — но он также верил, возможно, впервые, что в их тени можно построить что-то чистое.
Часть IV
Конец осени
42
Игровой день.
Накануне Кент спал очень крепко; утром об этом ему сообщила Бет.
— Обычно ты такой беспокойный в ночь на пятницу, — сказала она. — А этой ночью спал, как Лайза. Только еще храпел.
— Как я понимаю, ты спала хуже?
— Я же сказала, что ты храпел.
Они снова могли позволить себе легкость, позволить шутки. Первую страницу газеты занимала новость об убийстве Клейтона Сайпса, недавно освободившегося из тюрьмы жителя Кливленда. Рейчел Бонд пока не упоминалась, но Кент надеялся, что скоро будет. Стэн Солтер и Роберт Дин сделают свою работу. А пока он просто будет тихо радоваться тому, что знает только он.