— Он мог быть на матче и все равно убить ее.
— Нет, если верить данным коронера. Крайне маловероятно.
— Вы обнаружили его на снимках? Почему вы мне ничего не сказали?
— Это решение ФБР, а не мое. Я предлагал, но мне приказали. Однако я понимаю их позицию. Дело сложное, и раскрывать подробности гражданским лицам можно лишь в случае необходимости.
— Но он приходил ко мне домой, с пистолетом. И признался, что убил ее.
— Вы сказали, что нет. Я специально уточнил, и вы подтвердили, что это лишь намек, что прямого признания не было.
— Знаю, но все же… это должен быть он, Солтер. Он мог уйти до окончания матча и…
— Нет. — Полицейский покачал головой. — Хронометраж делает это маловероятным, а другие свидетельства — почти невозможным. Он действовал не один, тренер. И то, что случилось сегодня, должно развеять ваши сомнения. Клейтон Сайпс не прикреплял эти фотографии к вашей двери.
Конечно, это не он. Кент смотрел на темную дорогу впереди и прислушивался к шороху стеклоочистителей.
— Сайпс не мог появиться из ниоткуда, — сказал он. — Он явно замешан.
— Конечно, замешан. Но он не убивал девушку.
— А кто?
— Об этом с вами хотел бы поговорить агент Дин. Я ему разрешил. Это станет частью расследования.
— Частью?
Солтер кивнул.
— Вы — лишь фрагмент сложной картины, тренер. И вы, и Сайпс. И хотя вам кажется, что устранение Сайпса — это очень хорошо, в конечно счете это может стать проблемой.
— Каким образом?
— Он был связующим звеном, которое нам необходимо, — сказал Солтер. — Он знал и, возможно, мог помочь. Возможно. Теперь этой возможности нет.
45
Когда позвонила Пенни Гути, Адам лежал в постели, но еще не спал, а Челси дремала, положив голову ему на грудь. Звонок разбудил ее; она что-то недовольно пробормотала, попыталась сильнее прижаться к его груди, а когда он протянул руку за телефоном, узнав номер, нехотя пошевелилась и открыла глаза.
«Черт, — подумал Адам. — Не звони мне. Мы не должны об этом говорить, никогда. Просто знай, что дело сделано, и находи в этом утешение, если сможешь. Но мы не должны это обсуждать».
Он подумал, что мог бы не отвечать на звонок. Нет, он не вправе так поступить. Не с этой женщиной. И он ответил, сидя рядом с Челси, которая соскользнула с него и перекатилась на свою половину кровати. Он хотел бы остаться один, потому что этот разговор никто слышать не должен, но думал, что у него будет время выйти в другую комнату, прежде чем они перейдут к сути дела. К крику он не был готов.
— Вы сказали мне, что он мертв! Вы сказали мне, что он мертв!
Успей он выйти, Челси все равно услышала бы. Но она лежала рядом, а слова звучали громко и отчетливо. Она схватила его за руку и свистящим шепотом произнесла его имя. Он высвободился, слез с кровати, выскочил в гостиную, наткнулся на одну из полок со змеями и услышал удар о пластик изнутри.
— Пенни, вы не должны так делать. Вы не должны звонить мне и говорить…
— Вы сказали мне, что покончили с этим. — Она всхлипывала. Адам замер в темноте гостиной, гадая, что, черт возьми, пошло не так.
— Покончил. — Он не хотел говорить это по телефону, но теперь, слушая истерические всхлипы женщины, понял, что теперь ему плевать. Нужно во всем разобраться.
— Нет, не покончили! Этот долбаный кусок дерьма жив — он принес мне фотографии. Принес фотографии моего ребенка!
«Нет, — подумал Адам. — Он не мог этого сделать. Он теперь в морге. Я оставил его среди воды и скал, и он был мертв, Пенни, я уверен, он был мертв. Я всадил пулю ему в сердце. Он мертв».
— Наверное, он отправил их раньше. Это единственная возможность.
— Он ничего не посылал. Оставил их в конверте у меня под дверью!
Нет, невозможно.
— Это кто-то другой, — сказал Адам. — Мне очень жаль, Пенни. Очень жаль. Но это не он. Кто-то еще…
— Я вам не верю. — Ее душили слезы. — Не верю ни единому слову. Вы мне лгали, а кем нужно быть, чтобы лгать об этом?
— Я не лгал.
— Идите к черту, — сказала она. — Просто идите к черту, вы оба, потому что вы друг друга стоите.
Она отключилась, и Адам остался один, в темноте, не в силах поверить в услышанное.
Несколько секунд был слышен только тихий шорох — в трубах шевелились змеи. Тишину нарушил голос Челси:
— Адам, почему эта женщина думает, что человек, убивший ее дочь, мертв?
Он повернулся к ней; экран телефона погас, и они остались в полной темноте.