— Да. Мы хотели бы, чтобы вы снова ему позвонили. Как раньше, когда ничего не знали. Оставьте сообщение и ждите, когда он ответит. Мы обсудим, что вы должны сказать и как. Согласны?
— Моя семья будет в безопасности?
— Конечно. В полной.
Кент набрал полную грудь воздуха и кивнул:
— Можно попробовать.
— Спасибо. Это может сработать.
— Если мой звонок сработает, если получится, как вы выразились, его выманить, вы готовы предъявить ему обвинения?
— Мы собираем очень серьезные доказательства.
— Собираете? То есть еще не собрали. То есть у вас нет улик, достаточных для предъявления обвинений. Вы сможете доказать, что он убил Рейчел Бонд?
— Думаю, да. У нас есть образцы ДНК из дома и с ее тела, не совпадающие с ДНК Сайпса. Если ДНК принадлежат Гриссому, в чем я почти не сомневаюсь… — Дин развел руками, потом снова опустил их на стол. — Я позабочусь о том, чтобы этот человек был наказан. Поверьте мне, мистер Остин. Я об этом позабочусь.
Кент молчал.
— О чем вы думаете, мистер Остин? — Голос Дина звучал мягко, успокаивающе. — Сегодня я пытаюсь дать вам ответы. Ничего от вас не скрываю.
— Я верил в него, — сказал Кент.
— Он сочинил убедительную историю.
Кент покачал головой.
— Дело не только в истории, Дин. Я верил в него.
— Он был ложным пророком, мистер Остин. И очень убедительным.
47
Он позвонил Гриссому в шесть утра, согласно инструкциям от Роберта Дина, который считал, что ранний звонок создаст нужную атмосферу.
— Ваши расстроенные чувства, — сказал он, — должны ему очень понравиться.
Это не составляло никакого труда. Гораздо сложнее не сорваться и не закричать на этого сукина сына, который меньше суток назад сфотографировал его семью, на этого монстра, который убил красивую девушку и бросил ее тело в канаву, а затем прислал Кенту свидетельства этого ужаса.
Он справился. Позвонил со своего сотового, в присутствии Дина. Кент сказал Дину, что нужно признать, что он боится. Если Сайпс действовал по приручению Гриссома, то страх — это очень важно. Они хотели его сломать. Дин также предложил, чтобы Кент попросил Дэна молиться за него. Единственная вещь, которую Кент отказался говорить. Ровным голосом он надиктовал короткое, но тщательно продуманное сообщение.
Дэн, это Кент Остин. Вероятно, вы спите, и я прошу прощения, если разбудил, но… Вы нужны мне прямо сейчас. Если у вас есть такая возможность, я хотел бы, чтобы вы перезвонили. Клейтон Сайпс мертв, но ничего не закончилось. Я не знаю, что сказать, что делать. Полиция, похоже, винит меня, но я видел Сайпса и не знаю, как они могут обвинять меня в том, что я им рассказал. Тот, кто это делает, нацелился на мою семью. Я боюсь за них, Дэн. Я правда напуган.
Если у вас есть время встретиться или хотя бы позвонить, я буду очень благодарен, — сказал он убийце и отключил телефон.
— Посмотрим, клюнет ли, — сказал Дин.
Да. Посмотрим.
Дин хотел, чтобы Кент занимался своими делами, чтобы этот день не отличался от любого другого. Тренировал команду, смотрел видеозаписи игр. Полиция будет наблюдать, заверил он.
И Кент последовал его совету. Заехал в гостиницу, устало обнял Бет, поцеловал детей и сказал, что скоро все уладится, что это просто неудачный день и они должны его пережить. Это часть взрослой жизни. Время от времени случаются неприятности, и важно научиться их преодолевать. Нужно склонить голову. Перетерпеть.
Тренировку он проводил как в тумане. Помощники слышали о том, что произошло ночью, — и половина команды тоже. Он был известным человеком в маленьком городе. Какая уж тут частная жизнь, не говоря уже о секретах, но Кент все же старался и надеялся. Сказал тренерам, что полиция запретила ему что-либо обсуждать, и попросил помочь, чтобы игроки сосредоточились на тренировке. Они старались. Все старались.
Казалось, в эти несколько часов на поле должно было царить радостное возбуждение. Они одержали самую важную победу в своей карьере, сокрушили вторую команду штата, и до чемпионского звания им оставалось всего два шага. Но все вели себя тихо, шепотом обсуждали неприятности тренера, выглядели растерянными и неуверенными. Кент почти не вмешивался. Бо́льшую часть тренировки провел Байерс, а Кент стоял на уставших ногах, жевал свисток и смотрел на своих непобежденных парней. Когда тренировка закончилась, он сразу пошел к машине. Его почему-то смущала необходимость собраться в центре поля, хотя это был ежедневный ритуал, и только когда несколько игроков преклонили колено, он понял, что должен прочесть молитву.