«Я знал, что он это сделает, если сможет, — подумал Кент. — Я знал».
Он вспомнил неловкое чувство, которое охватило его, когда они с Колином Мирсом смотрели запись старого матча. Тогда он не мог объяснить это чувство — или не захотел копать слишком глубоко, или у него не хватило смелости признаться. Теперь Кент понял причину. Он смотрел, как они построили игру — выставили Адама вперед, позволили ему принимать все удары, делать грубую работу, понимая, что за его спиной они будут в безопасности, недосягаемы для противника, — и понимал, что он точно так же поступает с братом. Но предпочел отвернуться.
Я не знал, что он сможет его найти.
Это правда. Но Кент точно знал, что, черт возьми, сделает Адам, если найдет его.
Челси просила об алиби. Он мог его предоставить, но подумал, что может сделать кое-что большее. Кент понимал то, что не понимал Адам, и в этом был шанс все исправить, избавить брата от того ада, который принадлежал Кенту. Он привел сюда Гриссома, Гриссома и Сайпса — и пришло время держать ответ. Он больше не будет прятаться, не будет уклоняться от драки. Удары, которые еще осталось нанести, он нанесет сам — давно пора.
Сегодня Адам не находил слов для Мэри. Он все сделал как надо: два раза постучал, зажег свечи в правильном порядке, но слова не приходили.
Он просто сидел на полу, размышляя о том, что натворил. Родни Бова, обвиненный в тяжком преступлении. Клейтон Сайпс, застреленный и брошенный на берегу озера Эри. Все это и раньше было ужасно, но имело цель. Эти действия были необходимы — единственный способ расплаты, который что-то значит в этом мире. То, что он сделал, было жестоко, но справедливо.
Теперь он узнал, что это был не тот человек. И что теперь получается?
— Прости, — наконец сказал Адам. Обычно это были последние слова, обращенные к Мэри, но сегодня они стали единственными.
Кто-то постучал в дверь внизу. Первая его мысль была о полиции, но потом стук повторился, и Адам понял, что стучат не в парадную, а в боковую дверь. Семья обычно пользовалась боковой дверью, а гости входили через парадную.
Кент.
Адам встал и вышел из комнаты Мэри, не погасив свечи. Спустился по лестнице, прошел через кухню, распахнул дверь и увидел младшего брата. И пожалел его. Вид у Кента был неважный. Страдающий.
— Ты виделся с Челси, — сказал Адам.
— Да.
Адам почему-то не удивился.
— Что она тебе сказала?
— Думаю, все, что должна была, — ответил Кент, переступая порог.
Адам закрыл за ним дверь и сел за кухонный стол. Брат последовал его примеру и занял место, на котором раньше сидел отец. Адам всегда старался ограждать Кента от этих долгих ночных посиделок, когда виски лилось, как вода, а налитые кровью глаза искали невидимую цель. Адам говорил брату, чтобы тот убирался — на футбольное поле, в тренажерный зал или в дом тренера Уорда. В те вечера место напротив отца принадлежало Адаму, это была его ноша. Он старался защитить Кента, и долгое время ему казалось, что у него получается. Теперь они сидят на кухне с братом. Отец умер, а Кент сидит на его месте, и от этого ему стало грустно.
— Не нужно было этого делать, — сказал Кент. Он не спрашивал, а утверждал. Разговор с Челси не оставил у него сомнений. — Адам, ты должен был…
— Я знаю, что должен был делать. И что не должен. Я пустил пулю в голову невинного человека, Кент. И никуда от этого не деться, да?
Кент кивнул.
— Отлично. — Адам сделал глубокий вдох. — Он был куском дерьма. Хищником. Но я постоянно имею дело с такими людьми. И не приставляю пистолет к голове каждого из них. Все дело в том, что он сделал. Но он этого не делал. Вот с чем я теперь остался… — Он провел ладонью по лицу и умолк.
— Мы очистим тебя от подозрений, — сказал Кент.
— Очистите? — Адам поднял голову. — Поздновато, Франшиза.
— Я имею в виду полицию. Конечно, мы не изменим того, что ты сделал. Но повлияем на тех, кто об этом знает, и на последствия. Это в нашей власти.
— Не знаю даже, хочу ли я этого, — сказал Адам. — Но в любом случае я сам о себе позабочусь. Наверное, Челси сказала, что ты должен мне помочь. Не стоит — я так решил. Держись от этого подальше, Кент. Я позабочусь…
— Если мы его найдем, ты не попадешь в тюрьму.
Адам удивленно посмотрел на него.
— Кого найдем?
— Я знаю, кто он, Адам. На этот раз действительно знаю. Я всю ночь провел с агентом ФБР.
— Выкладывай, — потребовал Адам.
Он слушал рассказ брата о социопате, который притворялся священником, посещал тюрьмы, где ему было самое место, и искал последователей. Одного нашел. Клейтона Сайпса.