Адам зажег сигарету, но курить не смог. Ему было трудно дышать, и он сунул сигарету в пепельницу, чтобы она там сгорела сама.
— Они считают, что Гриссом убил Сайпса, — сказал Кент. — И в данный момент нисколько в этом не сомневаются. Тебя никто не подозревает.
— Это ненадолго. Бова уже что-то заподозрил, и, если он заговорит — а рано или поздно это случится, — они выйдут на меня. А когда узнают, что мне было известно, где прячется Сайпс, то начнут давить. Дальше все будет зависеть от того, выдержу ли я.
— Сколько ты за ним следил, прежде… прежде чем убить?
— За Бовой?
— За Сайпсом.
— Я за ним не следил. Нашел и прикончил.
Кент нахмурился.
— Сайпс жил в Кливленде.
Адам покачал головой.
— Нет, — настаивал брат. — Я ничего не путаю. Они мне сказали, что вышли на Гриссома благодаря уликам из квартиры в Кливленде. Той, где жил Сайпс.
Адам долго смотрел на него, размышляя.
— Он жил в Кливленде?
— Да.
— У него здесь должна была быть какая-то база. Они об этом не упоминали?
— Нет. Тут недалеко ехать. Возможно, он…
— Как они нашли то место в Кливленде?
— Понятия не имею.
— Выясни.
— Какая разница, Адам?
— Выясни.
Кент позвонил по своему контакту в ФБР, ему тут же ответили, и Адам слышал половину разговора. Кент все хорошо разыграл. На удивление хорошо. Начал с вопроса о Гриссоме, потом переключился на безопасность своей семьи, сказал, что нет, Гриссом ему не звонил, потом прибавил, что у него есть один вопрос. Как они узнали адрес Сайпса? Ответ Адам не слышал, но понял, что речь идет о телефоне. Он не обыскал Сайпса на предмет телефона, бумажника или чего-то еще. Зачем? Охота закончилась — Сайпс лежал ничком среди камней.
— Кому он звонил? — спросил Адам, когда Кент закончил разговор.
— В том числе Дэну Гриссому. По тому же номеру, что и я; вероятно, Гриссом использует его для сообщений. И хозяину квартиры. Обещал оплатить аренду. Думаю, его угрожали выселить. Может, именно поэтому он пришел к Родни Бове. Нуждался в деньгах…
— Логично, — сказал Адам, и собственный голос показался ему чужим. — Значит, он жил в Кливленде.
— Да.
Адам встал.
— Куда ты? — спросил Кент, но брат не ответил.
Он вышел на улицу, открыл свой «Джип» и нашел фотоаппарат. Вернулся в дом, включил дисплей, пролистал назад несколько снимков и протянул фотоаппарат Кенту.
— Это он?
На фотографии был мужчина, покинувший дом 57 по Эри-авеню перед тем, как Адам тронулся с места и заметил в окне Сайпса. Тот смотрел на улицу, и Адам тогда подумал, что Сайпс проверяет, нет ли опасности. Не обязательно. Может, он смотрел, как уезжает его мессия.
Кент не мог оторвать взгляда от дисплея фотоаппарата.
— Это он? — повторил Адам.
— Да. — Голос Кента был едва слышен. Он пролистал назад несколько снимков, потом вернулся к крупному плану с лицом человека, вышедшего из дома. — Это Дэн Гриссом. Когда ты сделал этот снимок?
— В четверг утром.
Кент поднял голову.
— Перед тем, как…
— Да.
— Где он был?
— У Сайпса. Это дом, где жил Сайпс.
— Не в Кливленде.
— Нет. Так что если у него есть квартира в Кливленде, а Гриссом исчез, то…
Они долго молчали. Кент разглядывал фотографии, и Адам подумал, что брат пытается понять, где находится этот дом. Но Кент его не узнает. И улицу тоже. Они были в этом доме несколько раз, в детстве, когда сталелитейный завод еще не закрылся и на нем работал их отец. Адам сомневался, что за прошедшие годы Кент хотя бы раз проезжал там. Он тренировал несколько сильных футболистов, живших в том районе — Эри-авеню была домом для жестких игроков, которых Кент так любил, — но брат не узнает дом. Это не его мир.
— Как думаешь, Сайпс жил там один?
— Не знаю. Бова отправился туда посреди ночи. Я был у тебя дома и не захотел уходить. Дождался утра и поехал проверить адрес. Этот парень вышел и уехал, а Сайпс остался. Там я его и достал.
От этих слов Кент поморщился.
— Там жил Гриссом. Сайпс должен был приехать к нему, а не наоборот.
— Думаешь?
Кент кивнул.
— По словам ФБР, Гриссом помешан на контроле. Это важно.
— Интересно, там ли он теперь… Я напугал его, убив Сайпса.
— Да, — сказал Кент. — Наверное. — Он наконец отложил фотоаппарат, посмотрел на брата, и его лицо приняло задумчивое выражение. — Можно я опять возьму у тебя пистолет?
— Зачем?
— По той же причине, что и раньше. Если мне потребуется защищаться.