— Глупости, Франшиза. Скажи мне, что у тебя на уме.
Кент молчал.
— Давай, Кент. — Адам развел руками.
— Я думаю, — сказал его брат, тот самый брат, фотография которого, с триумфально взметнувшимися вверх руками, красовалась на первой странице сегодняшней газеты, — что, если Гриссом будет мертв, дело Сайпса закроют. Они уже подозревают его. Заполучив Гриссома, они будут копать глубже, потому что он не признается. Ибо прекрасно знает, что это сделал ты.
Адам замотал головой:
— Прекрати.
— Я смогу, — сказал Кент. — И именно я должен это сделать. По многим причинам.
— Ты рассуждаешь, как я. Перестань.
— Он фотографировал мою семью, Адам. Вчера вечером я вернулся домой и увидел фотографии убитой девушки вместе с фотографиями моей дочери.
Полчаса назад Адам думал, что лишился способности испытывать праведный гнев — возможно, к лучшему. Он был в этом уверен. Но теперь ярость поднималась изнутри неудержимой волной.
— Какого черта, — сказал он. — Я его уничтожу. Я зашел достаточно далеко — и могу закончить дело.
— Позволь мне.
— Нет, черт бы тебя побрал. Послушай, Кент, тебе есть что терять. А у меня ничего нет — я уже все потерял.
— Я могу выйти сухим из воды. В отличие от тебя. Я провел с ФБР целую ночь, и если скажу, что он на меня напал, а я убил его, защищаясь, все поверят. Все.
— Прекрати, — повторил Адам.
Кент умолк. Они долго смотрели друг на друга. Наконец младший брат нарушил молчание.
— По крайней мере, Адам, позволь мне сообщить полиции адрес. Не нужно, чтобы они узнали его от тебя. Если адрес сообщишь ты, они могут догадаться. А мне поверят.
— Как ты объяснишь, откуда взял его?
— Скажу, что Гриссом позвонил мне на мобильный. Они надеются, что он позвонит. Мой телефон не прослушивается, и они не будут знать содержание разговора.
— Но будут знать, был ли звонок.
— Тогда я позвоню сам себе. Например, с таксофона, где-нибудь в том районе. И они поверят во все, что произойдет потом.
Адаму было не по себе. Его всегда раздражала разница между ними. Его раздражало отношение брата к смерти Мэри, его визиты в тюрьму и молитвы за сукина сына. Тогда он думал, что ничего не может быть хуже. Оказывается, может.
Как теперь.
— Мы дадим адрес полиции, — сказал Адам. — А дальше их дело.
— Ты окажешься в тюрьме. Возможно, Гриссом тоже, но ты точно.
— Может, да, а может, и нет. Но мы дадим им возможность покончить с этим.
Кент наклонился вперед и прижался лбом к краю стола. Он выглядел измученным. Хуже того — сломленным.
— Это я виноват. Во всем. Я принес это сюда — ты был прав. Я с самого начала должен был быть таким, как ты.
— Ты тут ни при чем. Посмотри на свою жизнь, Кент. Посмотри, что ты создал для себя самого и для других людей. Ты действительно хочешь стать таким, как я? Тогда ты — тупой сукин сын.
Кент поднял голову, но ничего не сказал.
— Я не упрекаю тебя, Кент. За отношение к Пирсу. Тебе это пошло на пользу. Это было правильно.
— Пошло на пользу? Посмотри, чем все закончилось.
— Это никак не связано, и единственный, кто хочет убедить тебя в обратном, — социопат, который все это устроил. Не нужно идти у него на поводу.
Кент откинулся на стуле и устало вздохнул. Потом потер глаза и встал.
— Так ты дашь мне пистолет?
— Я думал, мы собираемся обратиться в полицию.
— Собираемся. Вернее, я. Позволь мне самому найти способ сообщить полиции, где ты видел Гриссома. Может, они его там найдут, а может, нет, но информация должна исходить от меня.
— Разумно. Но тогда зачем тебе пистолет?
— Для самозащиты. На всякий случай. Он — убийца, Адам, и он пришел за мной.
— На всякий случай, — повторил тот. — Ага. Понятно.
— Так ты дашь мне пистолет?
Адам кивнул.
— Он остался у меня в машине.
— Ладно, — сказал Кент. — Ты дашь мне пистолет и адрес, где ты сделал тот снимок. Я позвоню сам себе, просто чтобы звонок остался в журнале. Потом пойду в ФБР и назову им адрес. Скажу, что он предлагал мне прийти туда. Надеюсь, он еще там. Если нет, это все равно зацепка. Ниточка. Улика. Исходный пункт.
Кент никогда не умел лгать. У него просто не получалось, даже когда он очень хотел. Сразу же выдавал себя, потому что не мог смотреть тебе в глаза и говорить неправду. Теперь он не смотрел на брата.
— Что ты собираешься делать? — спросил Адам. — Дать адрес полиции? Или задумал какую-нибудь глупость? Хочешь поехать туда сам?
— Дать адрес полиции. А тебе нужно найти Челси. Или еще кого-нибудь. Того, с кем ты будешь сегодня. Понял?