— Как личное оскорбление. — Голос Адама оставался бесстрастным.
— Ты слышал.
Старший кивнул.
— Имеешь право. Потому что она была твоей сестрой.
— Она была нашей сестрой. Я не понимаю, как ты мог использовать ее имя в таких целях, даже подумать о том, чтобы впутать ее в любую ложь…
— Это не ложь.
— Что?
— Можешь и дальше называть это ложью, Кент. Ради бога, но это не меняет дела. Говоришь, я не детектив? У меня есть лицензия штата, в которой написано прямо противоположное. Говоришь, что я действую не от имени Мэри? Ты прекрасно понимаешь, что ошибаешься на этот счет. Все ты понимаешь.
Кент попятился, оперся ладонью о шкафчик и прислонился к нему. Выждал несколько секунд, пытаясь подавить поднимающийся изнутри гнев.
— Что ты делаешь, парень? Что, черт возьми, ты делаешь?
Адам сел на длинную скамью перед шкафчиками, уперся локтями в колени, опустил голову и тяжело вздохнул. Кент видел, как у него под футболкой напряглись мышцы спины. Грузовые мышцы, как называл их тренер Уорд. «Эти мышцы помогают вам двигать тяжести, парни. Именно это нам и нужно. Мне плевать, как вы выглядите в зеркале; я хочу, чтобы вы двигали тяжести».
— Как они описали тебе ситуацию? — спросил Адам.
— Какую ситуацию? С женщиной, которую ты расспрашивал? Или с Рейчел Бонд?
— С Рейчел.
— Мне известно, что она обратилась к тебе с просьбой найти адрес отца. Мне известно, что она солгала насчет своего возраста, и полиция, вероятно, не слишком строга к тебе в этом отношении — в отличие от тебя самого. — Он удивился, что произнес эти слова, поскольку до сих пор ни с кем не делился этой мыслью. — Я знаю, что ты дал ей адрес.
— И знаешь, что произошло, когда она туда пришла.
— Да.
Адам снова кивнул.
— Это все, что мне известно, — прибавил Кент, убедившись, что брат не намерен больше ничего говорить. — Сегодня мне сообщили о твоем контакте с некоей женщиной. Полиции это не нравится. Меня попросили сказать тебе об этом. Мне не понравилось то, что я услышал.
— Могу себе представить.
— Тогда скажи. Скажи, Адам, что ты делаешь?
Адам поднял голову.
— Я собираюсь его найти.
Кент пристально смотрел на него. Взгляд брата был ясным и холодным.
— Убийцу Рейчел, — сказал он. — Гидеона.
«Ну вот, приехали, — мелькнуло в голове у Кента. — Когда-нибудь это должно было случиться, он должен был свихнуться, и теперь это случилось». Но Адам прибавил:
— Так я предпочитаю его называть. Мне нужно было имя. Это подходит.
Теперь он внушал Кенту страх. Гнев сменился страхом.
— Не нужно так говорить.
— Имя мне помогает.
— Нет, не помогает. Это разные люди, Адам.
— Черта с два. Один похитил и убил девочку. И другой тоже. Они достаточно похожи, чтобы носить одно имя. Что общего у нас с тобой, кроме фамилии? Я могу называть их одним именем.
— Он мертв, Адам. Тот человек мертв.
— Гидеон, убивший Мэри, мертв. В отличие от того, кто убил Рейчел.
Кенту хотелось крикнуть, чтобы Адам заткнулся, чтобы перестал использовать имена, но он понимал, что этим ничего не добьется. Он больше не мог видеть этот пустой, пугающий взгляд и отвернулся к белому свету, который проникал в раздевалку из кабинета.
— Не мешай им, Адам. Пожалуйста.
— Полиции. Ты не хочешь, чтобы я путался под ногами у полиции.
— Совершенно верно.
— Потому что не веришь, что я могу его найти.
— Не знаю, можешь или нет, но ты не должен пытаться. Я знаю, что в противном случае будут проблемы, знаю…
— Полиция, — сказал Адам, — четыре месяца искала убийцу Мэри.
— И они его нашли.
— Полицейские из другого города случайно остановили машину и задержали угонщика. А те, которые должны были найти убийцу Мэри? Они даже не приблизились к нему, Кент. Даже не приблизились. Все это время он должен был сидеть в тюрьме. Он скрывался несколько месяцев. Говоришь, полиция справилась? Как быстро они его нашли?
Кент помассировал глаза. Ему было больно думать об этом, больно вспоминать, но Адам жил в храме из воспоминаний и не мог его покинуть, прошлое было для него настоящим.
— Не делай этого. Даже если ты способен помочь, тебе этого не позволят. Все станет только хуже.