Челси убрала руку от его лица, и на несколько секунд в комнате повисла тишина.
— Полиции не понадобится много времени, чтобы узнать, что ты задумал. И тогда у тебя начнутся проблемы.
— Знаю.
— Но все равно не можешь остановиться? Даже на несколько дней, даже просто для того, чтобы отступить на шаг и понять, что все это…
— Нет, Челси. Я не могу остановиться.
Адам забрал у нее виски и допил, а потом они молча лежали рядом, в темноте и тишине.
Теплое дыхание около уха, прохладная ладонь на груди. Шепот. Адам хотел ответить, но мозг цеплялся за хмельной сон и напоминал, что завтра будет болеть голова, что зря он так налегал на спиртное. Виски — отличное средство, которое сегодня помогло ему погрузиться в объятия сна, но утром придется платить по счету, причем с процентами.
Значит, спать. Зарыться глубже, в самую темноту.
Ладонь теперь переместилась на плечо, и у нее отросли пальцы, а на пальцах были ногти, которые впивались в него. Снова шепот, на этот раз громче, почти во весь голос.
— Малыш. Адам.
Он хотел отвернуться, но Челси трясла его за плечо, и на этот раз она победила — сон отступал.
— Не приставай, — сказал он — вернее, попытался сказать. Голос был хриплым и приглушенным.
— Это мать Рейчел.
Адам открыл глаза, повернулся и увидел, что Челси прижимает телефон к груди, на которую падали отблески с экрана.
— Что?
— Она звонила пять раз. В конце концов я ответила. Она хочет с тобой поговорить.
Адам сел. Похмелье уже наносило пробные удары, но в крови было еще слишком много алкоголя, чтобы выходить на ринг.
— Давай. — Он протянул руку. Голос у него снова сорвался, и Адам откашлялся, чувствуя во рту вкус последней сигареты. Челси передала ему телефон и слезла с кровати. Будильник показывал двадцать минут четвертого. Адам вышел из спальни в гостиную, где тьму немного рассеивали лампы, обогревавшие контейнеры со змеями.
— Алло. — Он был доволен своим голосом, который звучал чисто и достаточно трезво.
— Не хотела вас будить, — сказала Пенни Гути, — но если вы так же хороши, как ваши обещания, то вам плевать. Так что, может, это самое подходящее время для звонка. Самое то.
Ее голос нельзя было назвать внятным или трезвым.
— Нормальное время. Вы в порядке?
— Нет, не в порядке. Вы это серьезно?
— Простите.
Он молча ждал.
— На этой неделе я похоронила свою дочь. — Голос женщины напомнил Адаму ее глаза, налитые кровью.
— Знаю.
Пенни помолчала несколько секунд. Потом снова заговорила. Теперь она старалась — проход пьяного по канату над пропастью слов, с распухшим неповоротливым языком в роли шеста для балансировки.
— Вы же не шутили, правда?
— Правда.
— И сможете это сделать?
— Собираюсь.
— Вы правда собираетесь его найти? И убить?
— Да, я его убью.
Адам увидел движущуюся тень и понял, что Челси стоит в двери спальни и смотрит на него, но не повернулся к ней. Он смотрел на змей, на их шевелящиеся кольца, и ждал, что еще скажет ему мать Рейчел Бонд.
— Пообещайте мне кое-что еще, — продолжила она. — Пообещайте, что позвоните мне, если его найдете. Вы можете это сделать? Сказать мне?
— Я его достану, — сказал он. — И вы узнаете, когда это произойдет.
Пенни закончила разговор, не дав ему больше ничего сказать. Когда Адам повернулся к спальне, Челси уже исчезла, а дверь была закрыта.
17
Родни Бова арендовал дом в трех кварталах от больницы, где работал инспектором по техническому обслуживанию. Утром во вторник его не было дома, и Адам дважды обошел квартал, разглядывая каждую машину. Не стоило игнорировать, что полиция установила за ним слежку. Похоже, хвоста не было. И уж точно никто не мог видеть двор дома. Адам подошел к нему сзади, перемахнул через ограду и с помощью металлической рулетки открыл замок на раздвижной стеклянной двери.
Натянув латексные перчатки и методично осматривая дом, вскоре он довольно много узнал о том, кем стал Родни Бова за годы, прошедшие после того, как поджег «Кадиллак» своего отчима и исчез из коридоров средней школы Чамберса. Он увлекался скачками, любил порнографию и был склонен к импульсивным покупкам; в доме имелось большое количество тренажеров — весь этот хлам, который ночная реклама предлагает за 19,99 доллара — если вы купите прямо сейчас, то будете выглядеть, как «морской котик». Судя по разбросанным по дому фотографиям, у Родни Бовы был живот, как у беременной женщины в третьем триместре, так что ему, похоже, больше нравилось покупать тренажеры, чем пользоваться ими. Типичная проблема для тех, кто переключается с порнофильмов на ночную рекламу. Двадцать минут в день на этой бандуре, купленной по скидке, и у меня тоже будет такая женщина, на которую я только что смотрел…