— Что? Зачем?
— Повторяю, Джерри, мы можем отправиться в тюрьму. Мне надоело это повторять. Мысль простая: я официально откажусь от твоего залога, если ты дашь мне как минимум сто одну таблетку. Понятно?
Джерри все прекрасно понимал. Одна лишняя таблетка означала разницу между нелегальным хранением и распространением наркотиков. Небольшой срок за решеткой или исправительное заведение.
— Нет. — Он покачал головой. — Тебе меня не поймать, приятель.
— Поймать тебя? Джерри, я уже тебя поймал. А теперь предлагаю открыть ловушку. Выбор за тобой.
Норрис вздохнул и с тоской посмотрел на Адама — ему не нравилась ситуация, но еще меньше нравилась перспектива провести несколько месяцев в тюрьме, если он откажется.
— Подожди, — сказал Джерри, вышел в коридор, потом скрылся спальне и закрыл за собой дверь. Вернулся он с оранжевыми флаконами, которые отпускаются в аптеке только по рецепту. — Двадцатка за таблетку. Куча денег. Может, обсудим?
Адам едва удержался от смеха. Нельзя не признать: у этого тупого сукина сына железные яйца.
— Джерри, — ответил он, — похоже, мое появление прервало интеллектуальный поединок с собакой, которая теперь застряла в пакете чипсов. Можешь возвращаться к этому занятию.
Он сунул в карман флаконы с таблетками, вышел из трейлера и поехал к гаражу больницы, где Родни Бова каждый день оставлял свой пикап.
Затея с гаражом больницы была рискованной, но могла принести плоды. С одной стороны, она открывала больше возможностей, чем дом Родни Бовы; с другой стороны, там были установлены камеры видеонаблюдения. Адам решил эту проблему самым простым способом: позаимствовал куртку, кепку и ключи от машины в доме Бовы. Более того, у Бовы имелся старый бейджик с его фотографией. Срок действия его закончился, но Адам сомневался, что форма бейджика с тех пор сильно изменилась. Он был гораздо выше Бовы, но если опустить голову, надвинуть кепку на глаза и держаться уверенно, подмену не заметят — по крайней мере, на видеозаписи.
Адам оставил машину в девяти кварталах от больницы, подальше от видеокамер, и вошел на территорию больницы, опустив голову и стараясь не подставлять лицо под объективы. Внутри он нашел комнату отдыха, где наблюдение точно не велось, и выдержал паузу в целый час, чтобы на записях прошло достаточно времени после его прихода. Все это не обманет усердного следователя, но маловероятно, что полицейский детектив купится на историю «мне это подбросили», рассказанную парнем с таким криминальным прошлым, и начнет всерьез рассматривать этот вариант.
Адам быстрым шагом прошел в гараж по крытой галерее и оказался в плохо освещенном помещении; затем он поднялся на второй этаж, где Бова вчера оставлял свою машину. «Форд Ф150» был на месте. Адам разблокировал его с помощью запасных ключей Бовы, рукой в резиновой перчатке открыл дверцу и положил флаконы с оксиконтином в бардачок, затем достал из кармана револьвер «кольт» калибра.38. Трофей от одного из подопечных — Адам отобрал его, когда парень начал угрожать ему пистолетом, но потом передумал. Серийный номер был сбит, и револьвер, по всей видимости, много раз менял хозяев. Сегодня он был заряжен и тщательно протерт от отпечатков пальцев. Адам сунул оружие в бардачок и закрыл машину.
Через две минуты он вышел из гаража, а в десять часов уже был в доме у Бовы, где вернул куртку, кепку и ключи от машины на свои места.
Через два часа Родни Бова решил пообедать. Адам, припарковавший машину так, чтобы видеть больницу, последовал за ним до «Бургер кинг». Затем позвонил в полицию, воспользовавшись одноразовым сотовым телефоном — «бёрнером», как называли эту штуку его подопечные, парни, не желавшие, чтобы их нашли по номеру мобильника, — и сообщил местоположение и номерной знак машины, прибавив, что водитель, вероятно, неадекватен и вооружен.
— Я звоню потому, что он выглядел как псих, а в руке держал пистолет. — Адам говорил фальцетом, прикрыв телефон полотенцем, что достаточно надежно искажало голос. — Направил эту штуку прямо на меня, и я подумал, что он выстрелит.
Разумеется, его попросили назвать свое имя.
— Нет, — сказал он. — Ни за что. Ни за что. Этот парень наставил на меня пушку, как вы не понимаете? Я не хочу быть в этом замешан. Не хочу, чтобы он явился ко мне домой, угрожал моей жене, моим детям — откуда мне знать, на что он способен? Просто остановите его, и вы убедитесь, что я не лгу. Через пять секунд он выйдет из «Бургер кинг» на Линкольн-авеню, так что поторопитесь. Парень пьяный или обдолбанный, и он размахивает пистолетом. Сделайте же что-нибудь.