— Выигрывают десять очков.
Кент кивнул.
— Теперь их не остановишь, да? — сказал Хаскинс.
— Нет. — Кент покачал головой. — Нас не остановишь.
«Кардиналы» два раза заработали очки в третьей четверти и тянули время в четвертой.
Четыре раза Маккой находил Колина Мирса. Четыре раза Колин Мирс не смог принять пас. Адам нисколько не удивился. Он ждал этого после первой потери мяча, когда увидел реакцию парня — всегда ловил, а теперь почему-то промахнулся. Потеряв мяч в последний раз, Мирс и корнербек «Хикори Хиллз» принялись толкать друг друга, и Колин получил предупреждение за неспортивное поведение. Тогда Кент заменил его. Мирс стоял у конца боковой линии, один, и отказывался снимать шлем.
Когда при счете 34:13 Лорелл Маккой принял передачу и опустился на колено, закончив матч, и зрители на трибунах встали и начали бурно аплодировать, Адам направился к выходу. По дороге он проходил мимо скамейки с игроками, но Кент сидел к нему спиной.
22
Итак, они прошли в следующий круг. Уверенная победа над сильным соперником и идеальный сезон без единой осечки.
Если вы не смотрели игру.
Осечка была, и ее звали Колин Мирс. И Кент не знал, что с этим делать. Парень бежал те же маршруты, что и всегда, а Лорелл Маккой точно так же, как всегда, выдавал ему мяч. Единственное, что изменилось, — способность Колина поймать мяч. Кент не удивлялся. Для некоторых мальчишек игра была лекарством, способом забыть обо всем, а другие приносили с собой на поле эмоциональный груз. Колин, чье детство было безмятежным и безопасным, вероятно, относился ко второй категории. Задача в том, чтобы парень понял, что всё в порядке, и это непростая задача, потому что Колин уже решил, что его действия на поле не случайны, что это своего рода расплата.
— Он очень долго ловил все мячи, — сказал Кент тем же вечером на совещании с тренерами. — Не будет же он вечно их ронять. Все наладится.
— Может, попробуешь какой-нибудь трюк? — предложил Мэтт Байерс.
— Например?
— Может, пусть снимет перчатки?
— Ему будет легче поймать мяч без перчаток?
— Технически — нет. Психологически — возможно.
Кент задумался, потом кивнул.
— Попробуем. Ему будут полезны перемены. Это его отвлечет. Попробуем. — Он посмотрел на Хаскинса. — Как сыграли Сент-Энтони?
— Выиграли с разницей в двадцать четыре очка.
— Неудивительно, — сказал Байерс. — Но в этом году мы их сделаем. В этом году мы им покажем. Если только Мирс, черт бы его побрал, начнет ловить мяч.
— Он будет готов, — сказал Кент. — И мы должны быть готовы. Но придется поработать.
Да, придется поработать. В этом году команда у Чамберса лучше. Но у Кента все равно пересыхало во рту, когда он думал о Сент-Энтони. Он знал, что Скотт Блесс уже смотрит запись его игры, размышляя о новых приемах, которые Кент не использовал в течение всего сезона и которые сделают «Кардиналов» неуклюжими и неподготовленными. Помощники смотрели на Кента, прекрасно понимая, о чем он думает. Блесс был его проклятием. У Кента один из лучших послужных списков среди действующих тренеров штата, но по сравнению со Скоттом Блессом он — никто.
— Встретимся в девять, — сказал Кент. — Посмотрите запись, подготовьте отчеты. Придется поработать.
Когда он уже собирался выключить свет, в кабинет вернулся Мэтт Байерс. В руке у него был запечатанный конверт с надписью: «Для тренера Остина».
— Лежал на полу, — объяснил Мэтт. — Кто-то подсунул его под дверь.
Кент бросил конверт в сумку, между сценариев игры и заметок. Наверное, письмо от болельщика, а может, жалоба недовольных родителей, требовавших больше внимания к своему сыну. В любом случае это не срочно.
Следовало бы вскрыть письмо раньше, но следующим утром его отвлек звонок матери Колина, Робин Мирс, спрашивавшей, что он думает о состоянии ее сына.
— Робин, не стоит ждать от него нормальной игры. Колин теперь далек от нормы. Он не может просто сбросить этот груз, оставить у кромки поля и включиться в игру. Я бы этого хотел, и я знаю, что он пытается, но реальность такова, что игра всегда была для него естественной, а в настоящий момент все в мире кажется ему неестественным. Все вышло из равновесия.
— Он так переживает, тренер Остин… Сомневаюсь, что он спал этой ночью. В три часа утра я нашла его во дворе: Колин сидел на столе для пикника и плакал. Я пыталась с ним поговорить, но он не ответил. Не мог.