— Адам, это не головоломка, — наконец сказала она. — И там нет пункта, в котором написано, что ты должен сказать. Поэтому… скажи что-нибудь.
— Слишком быстро. Он узнал только вчера. Ты только что получила удар в зубы. Не стоит из-за этого торопиться.
— Не торопиться.
Он кивнул.
— Взгляни на дату, пожалуйста.
Вверху листа была дата составления документа: 1 мая.
— Ты написала это в мае?
— Да.
— Но не подала.
— Нет. Но теперь собираюсь. Не волнуйся, мне не нужна твоя поддержка. Я от тебя ничего не прошу. Это будет правильно, и я должна была сделать это раньше. Больше не могу сидеть в этом жалком чистилище. И жалею, что так долго тянула. Ты был прав, когда сказал, что я только что получила удар в зубы. Но это не значит, что решение вынужденное. Оно уже было принято, но… вероятно, мне потребовалось давление извне, чтобы начать действовать. Иногда это не так уж плохо. Небольшое давление бывает полезным.
— Тренер Уорд любил это повторять, когда против Кента разыгрывали блиц. Считал, что тот играет лучше, если у него остается меньше времени на размышления.
Какое-то время Челси пристально смотрела на него, а затем расхохоталась.
— Что?
— Я говорю тебе, что ухожу от мужа, а ты подбадриваешь меня, сравнивая меня с лайнбекером?
Он почувствовал, как улыбка расползается по его лицу, хотя для такого напряженного момента это казалось невозможным.
— Иногда блиц применяют против защитника, — сказал он. — Даже корнербека.
— Признаю свою ошибку. — Она обхватила ладонями его лицо, поцеловала. — На тебя никто не давит. Понимаешь? Я делаю то, что мне нужно. И ничего у тебя не прошу.
— Ты не просишь меня остаться.
Челси покачала головой.
— Но и не прошу уйти. Это точно. Там будет видно, хорошо?
— Да, — ответил Адам. — Там будет видно. — Теперь было трудно избавиться от улыбки. Он посмотрел на документы в своей руке и впервые осознал, как долго надеялся их увидеть. Хотел быть с ней по-настоящему. Теперь пришло понимание, как сильно он этого хотел.
— Тебе будет нелегко, — сказал Адам.
— Знаю.
— Хорошо.
— И еще… я только что тебе солгала.
Он удивленно вскинул брови.
— Не об этом. Когда сказала, что ничего от тебя не хочу. Хочу, но не в том, что касается нас. Кое в чем другом.
Он ждал.
— Оставь дело Рейчел Бонд.
Адам не ответил. Она продолжала смотреть ему в глаза. Он поднес бутылку пива к губам и допил остатки.
— Это опасно, Адам. Тебя обвиняют в нападении. Ты без труда добьешься смягчения обвинений. Чистое досье, эта история, обыск в комнате Мэри… Ты заключишь сделку с обвинением. Если все останется как есть. А если не успокоишься, все станет плохо. И быстро. Ради чего?
— Ради чего? — повторил он.
— Да. — Голос ее звучал ровно. — Ради чего?
— Кто-то убил девушку, Челси. Кто-то притворился ее отцом, заманил, воспользовавшись ее чувствами, надел на голову полиэтиленовый мешок и смотрел, как она задыхается…
— Прекрати. — Она отвела взгляд и вскинула руку. — Пожалуйста. Это лишнее. Я все понимаю. Это ужасно. И это нельзя так оставить. Но это дело полиции.
Адам вздохнул и отвел взгляд. Челси снова обхватила ладонями его лицо, повернула к себе и заставила посмотреть в глаза.
— Пожалуйста. Дай им немного времени. Отступи. Выдохни. Пойми, что это не твоя вина, и что она — не Мэри, и что ты тут ничего не компенсируешь. Счет на табло не изменится, Адам. Я не буду говорить тебе все те вещи, которые ты не желаешь слушать — и не желал больше двадцати лет. Я просто прошу тебя: пожалуйста, отступись.
— Только правильно, — ответил он.
— Что?
— Я могу отступить, но только правильно.
Не тот ответ, который она ждала, и поэтому Адам попробовал снова.
— Я хочу двигаться дальше, — сказал он. — Понимаешь? Правда хочу.
Челси испытующе смотрела на него. Он поцеловал ее в лоб, чтобы уклониться от этого взгляда, и пошел за второй бутылкой пива.
— Это поможет двигаться дальше.
На этот раз его слова, похоже, немного успокоили ее, потому что она улыбнулась и чокнулась с ним бутылкой. Адам надеялся, что Челси ему поверила. Он говорил серьезно, серьезнее, чем она думала. Он действительно хотел оставить прошлое позади. Но сначала нужно кое-что закончить. Можно попытаться это объяснить Челси, а можно поступить так, как она в мае, — подготовиться и ждать, когда придет время действовать. И тогда он тоже будет чист и способен жить дальше. Челси права в том, что прошлого не исправишь, но нужно официально расстаться со своими ошибками, как это сделала она. Адам не хотел жить с ней в атмосфере секретов и лжи, но мог строить собственные планы, а когда придет время действовать, он ей скажет. Он поклялся себе в этом. А потом заметил, что все это время, пока они чокались и пили, держал в руке заявление о разводе, словно не хотел расставаться с ним.