У нового знакомого Лориан спросил:
— Не боишься с чужаком по лесу ходить?
— Я шаманов боюсь. Но у нас их нет в племени.
— А я не шаман?
— Ты не шаман.
— Почему?
Старолит лицом в грязь не ударил.
— Шаман не может путешествовать по чужим землям. Во время камлания он шагает по всему древу мира. От корней до кроны добирается за одно камлание или ночь сна. Известны ли тебе шаманские путешествия, когда тело остается у соплеменников, а душа облетает весь мир?
Та маска, которую Лориан подарил Старолиту, отличалась от прочих. Двойная маска — шедевр Лориана. Когда раскрывалась одна, внешняя маска, створки расходились, и открывалась потайная маска. Меньшая по размерам, она была изящнее в отделке. Внешняя маска поражала огромным вытянутым носом. Меньшая маска имела раскрытый рот, в который можно было показать свой язык. Так маску Лориан сращивал с человеческим лицом. Внешняя и внутренняя маски изображали разных животных. Мысль о двойной природе человека заложил Лориан в этой маске. Внешнее выражение лица зачастую не соответствует сути человеческого характера. Иногда человек оказывался волком. Белохвост говорил о себе: «Я волкодав». Чаще тот, кто хотел, чтобы в нем признавали потомка волка, был не более чем сыном обезьяны.
У древлян мужчины и женщины жили порознь. «Куда дерево наклонилось, туда девица и повалилась», — отозвался Старолит, прознав о том, что одна девушка убегает из женской деревни и подглядывает за мастерами масок. Поговорки сыпались из Старолита как сухие листья из дупла. Когда Лориан до крови поранил руку при выкорчевывании старого пня, древлянин сказал: «Первый клин всегда с кровью… Я хотел сказать, у пня зубы острее волчьих». Пророку всегда нравились острословы и придумщики новых словечек.
Однажды Лориан и Старолит ушли далеко от деревни. Лориан шагал с заготовкой под мышкой, а Старолит нес короб с инструментами на голове. Они много и увлеченно работали, пока не услышали треск валежника за спиной. Из кустов вышли две девушки, одна — рыжая, другая — с зелеными волосами. У обеих были очень большие глаза.
«Сестры?» — подумал Лориан. Зеленоволосая девушка смотрела зло и непримиримо, Лориан узнал ее, это была та самая девушка, которая когда-то, увидев его, закричала: «Здесь чужой!» У рыженькой выражение лица было более приветливое.
— Ты срубил дерево? Ты плохой, — сказала зеленоволосая.
— Дерево погибло от удара молнии. Оно было мертвым. Я освободил место для зеленой поросли. На освободившемся месте будут новые ростки.
— Красивый, умный, но плохой, — повторила девушка и скрылась в кустах.
«Однако», — подумал Лориан.
Лориан поискал глазами рыженькую. Ее нигде не было.
— Где ты?
— Я здесь.
— Иди сюда скорее.
— Я на дереве. Поднимайся ко мне наверх. Лориан рассмеялся:
— Лучше ты спускайся и скажи, что тебя интересует.
— Ты не залезешь на дерево?
— Нет, я старый. Как зовут твою сестру?
— У нее имя красивее моего.
— Мне не скажешь?
— Скажу. Она красивее меня и зовут ее Дволичка.
— А у тебя есть имя?
— Юнго. Некрасивое имя, правда? Не люблю имен, в которых есть грубые звуки «энгэ», орт» или «эска». Мне нравится твое имя. Наверное, у чужаков самые красивые имена.
— Я помогу тебе, Юнго, лови веревку.
— Не надо. Я скоро буду внизу.
Она сноровисто спускалась вниз. Старолит хмыкнул, собрал инструменты и удалился.
Лориан и Юнго остались вдвоем в дубраве. Его маска лежала у нее на коленях. Чтобы понять настроение молоденькой девушки, не нужно быть чтецом человеческих душ.
— Ты знаешь, парни нашли тела чужаков, сгоревших в черной воде, через которую ты к нам пришел. У того, кто был в шаманских побрякушках, одна нога была короче другой.
«Кошун, — подумал Лориан. — Шар поджигал лес в котловине для того, чтобы уничтожить погоню».
— Мне нравятся твои маски, — сказала девушка.
В руках она держала одежду из лона, вымоченную в дубовом отваре.
— Чья эта шкура? — спросил Лориан.
— Ничья. Она общая. Ее никто не носит, потому что она старая и нестрашная, — объяснила девушка.
— Я спрашиваю, кого изображает твой костюм? Щеки Юнго стали пунцовыми.
— Это шкура старой и мудрой волчицы по имени Масио.
— Так звали твою бабушку?
Девушка кивнула головкой. Она не сводила глаз с маски в руках Лориана. Женщины не имели права участвовать в волчьих танцах, выть на луну и носить на спине «волчьи» шкуры. Обычно девушкам не снились волки, но Юнго была исключением, поэтому волчья маска ей явно нравилась.
— Чьей будет эта новая маска?
— Она твоя, — ответил Лориан.
— Моя? Такая красивая? — Девушка была приятно поражена.
— Завтра я ее закончу. Ты знаешь, что каждая из масок означает звук и букву? Твоя маска будет коменой «хоронить».
— Ты недавно потерял близкого человека?
— И не одного. Последняя буря сезона дождей отняла у меня друга, его жен и ребенка.
Она водрузила ему на голову венок из узорчатых листьев.
Он надел маску, она закрыла нос и густую вьющуюся бороду. Сквозь отверстия для глаз видел, как на девичьем лице заиграла озорная улыбка. Лориан снял маску и, не спрашивая разрешения, поцеловал девушку. Ей понравился его поцелуй. Она придвинулась к нему, поправляя венок, примятый новосделанной маской.
— Благодарю тебя за подарок.
Он передал ей маску. Смущаясь и краснея, она поспешила ее надеть.
— Ты бы мог полюбить девушку в маске? — спросила юная древлянка.
Он опрокинул ее на толстый слой опавших листьев. Аккуратно развязал узел веревки, обхватывающей тонкую талию на коротком платье. Затем снял с нее юбочку.
Лориан впервые любил женщину в маске! Горячие девичьи колени плотно охватили его бедра, маска не помешала губам любовников слиться в долгом поцелуе…
На следующий день Лориан поднялся до рассвета и отправился к Старолиту. Подражая вождю, свою холостяцкую землянку резчик по дереву выкопал перед пнем в узолках. Лориан вызвал Старолита из душной землянки, спросил: «Не сердишься, что я целовал девушку из твоего племени?» — «Кору на горку, не будет от замужней сестры толку», — ответил древлянин, по обыкновению замысловато.
Затем Лориан принялся за изготовление маски для влюбленных. За короткий срок он сделал маску для двоих.
— Это наша с тобою маска, — объяснил он девушке, прибежавшей спозаранку.
Они вдвоем надели огромную маску. Сделана она была так, что большая тяжесть ложилась на мужские плечи, а за движение и ориентацию отвечала женщина.
— Тебе нравится?
— О такой маске незамужняя женщина может только мечтать.
Лориан заметил, что девушка чем-то расстроена.
— Что с тобой?
Юнго вдруг разрыдалась:
— Я люблю тебя, но отец против нас с тобой. Я вынуждена покориться отцовской воле.
Лориан не был готов к новому повороту в их отношениях.
— Я хочу родить от тебя сына. Ты снился ночью. В маске.
— Юнго, я же не волк.
— Я знаю.
Лориан вспомнил трагедию Фантазиста. Неужели и пророкам не дано простого семейного счастья? А может, Юнго будет счастлива со Старолитом? Она с уважением говорила о соплеменнике: «Он у нас умелец. Может полетушку топором выстрогать». Полетушкой называлась деревянная птица, которую запускали с верхних веток высокого дерева. «Полетушка» не имела ничего общего с тряпичными птицами веков, но, несомненно, символизировала все ту же извечную тягу человека к полетам.
— Никто не знает, где растет дерево любви, — тихо промолвила молодая древлянка, повзрослевшая за одни сутки.
Старолит, пришедший вскоре после ухода Юнго, спросил:
— Какое принял решение?
— Мне не хочется уходить с хорошего места, — сознался пророк. — К тому же я еще не нашел дереволет, о котором у твоего народа так много легенд.
— Как можно отыскать среди мириад деревьев Большого Леса одно-единственное?
Однажды Лориан искал торогон на влажной поляне, и вдруг из чащи вышла красавица с пышной копной зеленых волос и голыми плечами.