— Я боялся, что начнут набухать молочные железы, но пока изменений не наблюдается, — сообщил мураявр.
— Обращаю ваше внимание на то, что внешне Лориан не меняется. Он остается мужчиной. С бородой и мускулистой грудью. Выдающийся живот характерен для племен, пьющих плохую воду. Да мало ли вообще толстяков?
— В нашем положении Фаддий наверняка поставил бы вопрос: а что будет с ребенком?
— Мои жены воспитают его в лучшем виде, — успокоил Фантазист.
— А что если со всеми нами такое случится? — волновался Напролик.
— Не вижу причин для беспокойства. Лориан забеременел от заклятия, наложенного на спящую девушку. Обходи стороной всех спящих девушек, и ничего подобного не повторится, — засмеялся Фантазист.
— Будем надеяться, что изменения в организме Ло-риана носят обратимый характер. Лориан родит и снова станет нормальным мужчиной.
— Заклятие Кошуна — страшное оружие.
— Не говори. Все ты виноват, не оттяпал колдуну голову, а мы теперь расхлебывай, — заметил огорченный конан.
— Твоя правда, я не отпираюсь. Дал маху, — согласился Фантазист.
— Представляете, выходит отряд на бой с Кошуном, и в дороге все воины опузатились?
— Заткнись, — оборвал конана мураявр. — И так Китовлас по мочевому пузырю скребет когтями, ты еще тут со своими дурацкими страшилками.
— Грубиян какой, все мураявры такие, — не обиделся Дергач и попытался пошутить: — Смотри, роды у тебя принимать не буду.
— Не смешно, — ответил Напролик.
— Не смешно, — согласились остальные.
Среди детей, игравших на берегу, Дергач увидел того самого мальчишку, который обескуражил его вопросом, почему нельзя смеяться над лорибукой. Мальчишка подбежал и дернул конана за топор, висевший на поясе.
— Слышишь, кусок мяса с кулаками, я видел Гомлотину.
— Где? — сверкнул глазами Дергач.
— Гомлота мы видели вон у тех костров, — сказала подошедшая девочка.
Конан не мог решить, верить или нет каверзному мальчишке.
— Гомлот замышляет что-то плохое. Поспеши, — посоветовали дети Дергачу.
Дергач радостно посмотрел на мальчишку.
— Так ты за нас?
Мальчик фыркнул. Взявшись за руки, дети побежали к воде.
«У плавучего театра все спокойно», — отметил Дергач, но на всякий случай крикнул им вдогонку:
— Поднимается ветер. Долго не играйте на берегу!
Представление закончилось, и Лориан чувствовал себя счастливым. Но оказалось, что радоваться пророку рано.
Ночью Гомлот обрубил веревки, удерживающие театр у берега. Подгоняемый ветром, театр уплыл, а с ним вместе несколько детей, заигравшихся допоздна и уснувших на сцене. Утром возмущенный народ окружил шатер Лориана.
На берегу остался только занавес, сброшенный ветром..
Женщины с всклокоченными волосами подступили к пророку:
— Где наши дети?
Ему нечего было сказать им в утешение. В толпе раздавались выкрики:
— Не верим в единое божество! Гомлот был прав, твой огненный покровитель слишком жесток.
— Если Большая Рыба не вернет детей, ты должен погибнуть в воде, — напомнили ему старый обычай соплеменники.
Лориан сказал:
— Я признаю свою вину и отвечу за происшедшее.
Он искал глазами друзей, но они как сквозь землю провалились. Пророк не понимал, в чем дело. Видя, что он остался в одиночестве, те, кто втайне разделял взгляды Решето и Гомлота, перешли к открытым оскорблениям:
— Лориан, твои друзья тебя бросили!
— Где словоблуд по имени Фантазист?
— Где мураявр Напролик?
— Где жестокий Дергач?
— Сбежали! И ты, лысый, небось, хочешь слинять?
Неожиданно поднялся сильный ветер. Тучи пыли обрушились на толпу. «Как не собрать всю пыль, так никогда мне не собрать единомышленников числом более шести. В задуманном деле я обречен на одиночество. Наверное, только животные смогут быть верными и преданными до конца», — думал Лориан.
Необъяснимым образом ветер стих, как только толпа разбежалась.
Лориан мысленно попрощался с друзьями. Вдвоем с Дождинкой они спустились с холма на берег. Не раздеваясь, Лориан медленно входил в воду. Вода дошла ему уже до колен, когда на берег прибежал бывший столпник Юно и сообщил о прибытии нескольких десятков родов кочевого племени Тенихана. Кочевники, потерявшие вождя, помнили Лориана и готовы были идти за ним на запад.
Со слезами Дождинка просила:
— Муж мой, солнце Перуники, откажись от самоубийства.
Лориан устало возразил:
— Дело не в предательстве Фантазиста, Напролика, Дергача или Вернорука. Ответь мне на вопрос, кому нужна была гибель детей? Могут подумать, что это я придумал такое жертвоприношение. Чтобы предупредить кривотолки, я готов принести в жертву себя.
Душа Дождинки разрывалась между сочувствием к несчастным матерям и собственным горем. Она любила Лориана больше себя и больше неведомых божеств, скрывавшихся в темноте равнинной ночи.
Не ответив Юно, пророк вышел из воды. Набрал камней и стал привязывать их к телу. Иначе как забыть навыки держаться на воде?
Дождинка тоже разделась. Белизна ее обнаженного тела смутила Юно, и он отошел, оставив жену и мужа наедине.
— Скажи, зачем?
— Смерть избавит мое имя от позора.
Без лишних слов Дождинка вошла в воду вслед за Лорианом.
Вдруг сзади раздались истошные крики. Лориан обернулся и увидел, что к нему семенит Напролик. Дергач держался чуть позади, тяжело топая могучими ногами.
— Это твои друзья! — воскликнула Дождинка.
— Им меня не остановить, — ответил Лориан. Он сделал несколько шагов, отдаляясь от берега.
— Не успеем! — крикнул Дергач.
— Вижу! — ответил мураявр. — Что будем делать? Конан заорал в ухо Напролика:
— Останови его, и я признаю тебя настоящим мужчиной.
Напролик выхватил из сумки бумеранг, отставил ногу на полшага назад и, размахнувшись, метнул диковинное оружие. Бумеранг просвистел над головой Дождинки и ударил пророка в затылок.
От удара по лысому черепу Лориан покачнулся и стал заваливаться на бок. Дождинка подхватила оседающее тело. Подбежавшие мужчины помогли ей вытащить пророка на берег.
Мокрой ладонью размазывая слезы по щеке, Дождинка упрекнула друзей:
— Тут дети погибли, а вы где-то шляетесь… Дергач положил руку на покрывшееся пупырышками плечо молодой женщины:
— Спокойно! Все живы!
Приложив ухо к груди Лориана, Напролик пояснил:
— Фантазист тянет театр с живыми и невредимыми детьми. Отнесло за мыс, отсюда не видать.
Услышав это, Дождинка потеряла сознание.
— Какое тело, — заметил Напролик, бросив взгляд на красивые колени.
Он повернулся к конану:
— Чего стоишь, как дракон? Помоги ей.
Когда Лориан пришел в себя, друзья объяснили ему, что без предупреждения отправились на поиски детей. Деревянная постройка села на мель в таком месте, откуда дети не могли собственными силами перебраться на берег. Дети, конечно, изревелись, но были живы и здоровы.
Дождинка вытирала слезы со впалых щек Пророка и шептала ему: «Ты еще будешь Лорианом Первым».
Дети были спасены Фантазистом, это он первый услышал их крики о помощи и в тумане добрался вплавь до деревянного театра. Он поплыл обратно к берегу и тянул за собой на веревке плавучую сцену.
Лориан содрогнулся, увидев Фантазиста. За несколько часов, которые тот провел в воде, он изменился сильнее, чем за два сезона дождей. Тряпками из лона многочисленные жены пытались стереть с его худого тела зеленые и темные пятна непонятного происхождения. Некогда ис-синя-черный чуб стал серебристо-белым. Длинные мягкие волосы стали ломкими. За одно утро поседела шевелюра Фантазиста.
Он дрожал всем телом, не в силах согреться, зубы выбивали мелкую дробь.
— Что-то с водой. Нельзя в нее человеку входить. Это Черные Колдуны.
Дружина Дергача с мечами в руках и копьями наперевес охраняла шатер, в котором отдыхали Первые Пророки. Толпа громкими криками выражала благодарность Лориану и его друзьям. Но счастливые лица матерей не смягчили рассвирепевшего Дергача.
— Так-то вы отблагодарили Первого Пророка за все его деяния?! — Его громоподобный голос призывал вероотступников к покаянию.
— Усомнились в своем пророке? Ублюдки1 Занавес Вселенной опустится на ваши задницы! Никогда… никогда больше многоголовое чудовище толпы не посмеет обидеть пророка. Пока я жив.