— Если не фанатик, то чего лезешь? В петлю не терпится? — рыкнул Микаш.
— Ты тут один, колдовать не можешь. У вас с этим строго, я знаю. А за мной дружбанов и братанов с две дюжины. Порвёшь меня, они тебя в клочья раздерут и с девкой твоей позабавятся заодно. Чай чистые да свежие поприятней, чем затасканные шлюхи? За деньгой домой топай, а девку твою я в залог заберу. И не обещаю, что с ней сюсюкать будут.
— Да как ты смеешь, пёс подворотный?! — взревел Микаш и выхватил меч из-под балахона.
Не сводя с него глаз, грабитель попятился. Я метнулась к нему за спину и прижала пальцы к вискам.
«Ты оставишь нас в покое и уведёшь отсюда своих людей. Вы забудете о нас, вернётесь домой и остаток дня проведёте там», — мысленно приказала я.
Спина грабителя неестественно выпрямилась. Он развернулся и с пустым взглядом поковылял прочь, путаясь в ногах, как пьяный, и натыкаясь на стены. Я облегчённо выдохнула. Видно, о том, что у девушек тоже может быть дар, но клятв они не приносят, лиходей не знал.
— Молодец! — похлопал меня по плечу Микаш. — Ход свой нашла? Теперь нам обратной дороги нет.
Я прищурилась, разглядывая ауры. Грабитель завернул в переулок, из которого пришёл, и там замер. К нему приблизилось с десяток людей.
— Здесь пусто!
Я опустилась на колени и поползла вдоль стены в поисках хоть чего-нибудь. Микаш схватил меня и запихнул в нишу между стеной и подпиравшим её косым контрфорсом. В узком каменном мешке нам приходилось прижиматься друг к другу так тесно, будто близнецам в утробе матери.
— Где они? Куда делись? — доносилось снаружи. Повернуться и выглянуть я не смела. Любое движение могло нас выдать. — Что они сделали с Лино?!
— Ничего не сделали. Никого не было. Мы возвращаемся домой, — отозвался грабитель. Кажется, наш трюк не сработал.
«Прости. Не нужно было потакать любопытству, не оценив последствия», — послала я Микашу свои мысли.
«Ничего. Я и сам был не прочь развеяться, — отозвался он. — Если нас найдут, я отвлеку их, а ты беги».
«Нет! Мы же вдвоём против всего мира, забыл?»
Он не отвечал. Шаги и голоса приближались, давили на нервы. Тело затекло, каждый вздох давался с трудом. С кончика носа падали солёные капли, хотелось всхлипнуть, но Микаш зажимал мне рот. Кто-то наклонился совсем рядом, дымчатая аура почти соприкасалась с нашей, я ловила дыхание на коже. Заметил?!
«Ушли», — голос Микаша привёл в чувство.
Он выглянул из ниши. Стало просторней и легче дышать.
«Нужно придумать способ, как добраться до ворот незамеченными», — Микаш снова заговорил мысленно.
Я выползла из укрытия. Напряжение с тягучей болью расходилось по телу. Пальцы наткнулись на острую грань выбитой в камне бороздки.
— Посвети мне! Я кое-что нашла.
Микаш запалил факел и просунул его в нишу.
— Ага, чуть выше, вот! Видишь — знаки.
— Клеймо каменщика, — усомнился Микаш.
— Нет, это не рунница и не рисунок, — маленькие клиновидные чёрточки, выбитые в камне, то скрещивались, то шли параллельно. — Помнишь, такие же были в лабиринте Хельхейма. Вейас сказал, что это древняя письменность.
— Значит, клеймо древнего каменщика. Какая разница?
— Нет, я уверена, потайной ход здесь. Надписей всего пять и расположены они в форме знамения Безликого.
— Здесь даже лошадь не пройдёт. А маршал уехал верхом.
— Может, это древнее заклятие, хитрая иллюзия или механизм? Вейаса бы сюда, у него нюх на такие головоломки.
Я потыкала в знаки, поскребла их ногтями, попыталась засунуть пальцы между камнями — не вышло.
— Если ты не знаешь, как открыть этот ход, то нам лучше убраться. Они возвращаются, — Микаш отдал мне факел и обернулся в сторону домов.
Я чувствовала и всё же…
— Знания — сила, только плата за них непомерно высока, — сорвалась с моих губ непонятная фраза.
— Что? — Микаш снова повернулся ко мне.
— Озарение? Как в Хельхейме. Должно быть, это из-за связи с Безликим, — окрылённая пониманием, я стала приглядываться к знакам в поисках зацепки.
— Может, это предупреждение, что не нужно туда ходить? Никакие знания твоей жизни не стоят, — Микаш взволнованно тараторил. Грабители были уже близко.
— Как же ты открываешься? — Ребро ладони чиркнуло по острому краю бороздки. Камень впитал выступившую кровь. — Магия крови? Точно! В Ильзаре потайные ходы запечатывались кровью владельцев. Если этот ход запечатан кровью Безликого, то кровь пророка сможет его открыть. Моя кровь!