— Послушай, — голос мой дрожал. — Послушай моё сознание, я в нём не один. Ты слышишь её? Слышишь?!
— Я не... — запаниковал Денис, но я зашипел на него:
«Прочти меня. Я долго прятал от тебя настоящие мысли, так давай же!»
Он кивнул и опустил веки. Я опустил руки — он сам держал мою голову, уверенно, крепко, сдавливая кожу. Он уже внутри. Кровь застучала в висках, песочный шум побежал по нейронам.
Но что-то пошло не так. Денис очнулся, и шум ушёл, но его ладони ещё давили на мои виски. В тёмных, почти чёрных глазах засверкал страх.
— Ты как? — спросил я.
— Я... не знаю, я...
И он вскрикнул на полуслове, а через целую пока ещё связь до меня донеслась его боль. Я поднял глаза...
— Я сказала, не смей!
Она у него за спиной. Держала его за голову точно так же, как сам Денис держал меня. Холодная, злая, загнанная в угол жертва моего решения.
«Отойди от него», — приказал я.
— С чего бы вдруг? Хочешь, чтобы он тебя в дурдом отправил?
Денис вскрикнул снова — не то из-за голоса внутри меня, не то от ногтей, которыми Эстер впилась в его кожу. Рваные эмоции, бешеные, неуправляемые, молниями проникали в разум, разъедая волю.
«Сама слышала, он не отправит... он мой друг… да, он мой друг! — мысли путались в страхе Дениса, сочившимся через связь. — Это я сказал тебе... отойди!»
— Хватит, Феликс! Хватит! — Денис оборвал нашу нить, и Эстер рассеялась в сверкающую на свету пыль.
Радио перестало шипеть, едва уловив частоту. Я выпрямился, сбросив тяжесть чужого влияния. Стало гораздо легче, но Эстер по-прежнему была рядом, она не ушла, не сгинула.
— Ты видел её, да? Видел Эстер?
Денис помассировал виски, стоная от пережитого стресса. Явно он не испытывал ничего такого. И очень давно.
— Эстер? Так она что… настоящая?
И меня выкинуло прочь — бескрайняя тьма, старая знакомая, заклятый враг моей души, она проглотила заоконное солнце и облекла светлые стены. Я разбился о твердь, и хоть тело уцелело, по сознанию прошли трещины.
Лишь начало. Поднимется новая волна и погребёт меня в безмолвии. Погаснет последний огонёк, и я навсегда потеряюсь в лабиринте безумия…
Из мрака выбежал её сверкающий белизной силуэт. Приблизившись, Эстер нагнулась надо мной, и я ничего не мог видеть вокруг себя, кроме её лица, маски разочарования и жалости.
— Ну что, убедился? Не похоже, что он поверил.
— Но он слышал тебя, — выдавил я сквозь хрип. Гравитация держала меня в кандалах, и как бы я не тянулся к Эстер, рука безвольно падала на грудь.
— Он слышал твои разрозненные фантазии, не более, — убеждала она. — И теперь же он точно сведёт это к тому, что ты сам всё подстроил.
— Ну ты у меня дождёшься, Эстер... Ты хочешь свободы, да? Что ж, так и быть. Я убью тебя при первой же возможности сесть за роман...
— Следи за языком, тебя могут услышать.
Мне показалось, или она испугалась? Уж очень отчётливо изменился её лунный взгляд.
— Да мне плевать, пусть он слышит, — зашипел я в ответ. — Пусть он всё слышит. Кто-то хотел пожертвовать собой ради меня, правильно я запомнил? Так и быть! Я устал тебя прятать.
— Я... я не готова пока... не сейчас. Нет-нет, ты не можешь, ты так не можешь со мной поступить! — с необыкновенной лёгкостью она подняла меня на ноги, но мир вокруг так же чёрен как густая тушь. — Ты хочешь, чтобы убийца засёк, что я и в самом деле живу? В твоей голове? А я хочу существовать, я не хочу возвращаться!..
— Куда возвращаться? Подожди!..
Она не давала мне и шанса понять. Мозг отказывался соображать, как бы я ни пытался воспринять её вырывающиеся в панике слова. Эстер взяла меня за края пальто, заставив подчинённо согнуться в коленях.
— Я готова умереть от твоей руки, но не от его! Он не должен узнать, что я здесь. Я хочу быть с тобой!
Зашатавшись, я оттолкнул её, и из клубов тьмы, где утонул её ореол, проявилось бледное пятно лица Дениса.
— Эй, хорош, что с тобой! Да что происходит!
Тьма постепенно рассеялась, пропустив Дениса ко мне. Я рухнул на одно колено. Боль отогнала последние тучи, и я снова оказался в коридоре участка.
— Что я сейчас сделал? — я должен был спросить.
— Ты толкнул меня.
Как он ни старался обижаться на меня, а получалось чистое беспокойство без посторонних примесей. Денис помог мне встать, несмотря на мои сопротивления.
— Нет-нет, не надо...
— Надо-надо! Очнись, дружище!
Он похлопал меня по щеке, а я так и не смог поверить, что окончательно вернулся в реальный мир. На нас отовсюду смотрели работники, оказавшиеся поблизости. И я невольно увидел эту сцену со стороны — Денис, который ниже меня на полторы головы, будил высокого лунатика, блуждающего во сне — и мне вдруг захотелось рассмеяться от комичности представленного. Разве что смеяться было не над чем.