— Мы в нашем загородном доме. Оба.
— Оба?! Феликс у тебя?!
— Угу. А кого ещё убили?
— Это Илона Сельстрём, она помощница Дениса, — раздался в трубке голос Тины. — И я свидетель, я всё видела, и как он пытался убить того маньяка, и как Илона помогала ему, но я не могла подойти к ним близко, я боялась спалиться, а потом...
Несносная девчонка, так тараторит, что не понятно ни черта.
— Ой-ой-ой, сбавь темп, помедленнее! Что же ты, «свидетель», тогда в полиции не призналась, что Феликс не убивал?
Казалось, сердце Алины ухнуло вниз от перемены в тоне Тины.
— В этом-то и вся фигня. Это был не совсем он, вот честно! Но это Феликс убил Илону...
[Феликс]
Что мне остаётся. Конечно, я дам ей время на решение. Деваться мне некуда.
Я завёл шкатулку на камине и ушёл на второй этаж. Нужно разобрать вещи, что я оставил в спальне. Я так и бросил там сумку, когда Алина заставила меня сбросить верхнюю одежду и обработать раны.
Займусь, пожалуй, пока тем, что подзаряжу планшет и распечатаю на принтере всё готовые главы «Убивая мёртвое». Цифры не дадут того мощного эффекта, какого я хочу добиться. Чернила, настоящие и осязаемые, лишь они спасут меня. Концовка романа обязана не просто положить конец истории — она должна убить её, отправить на тот свет всех тех, кому давным-давно прописана дорога в призрачный мир.
— Знаешь, Феликс, — заговорила Эстер, пока я оглядывал нашу уютную спальню. — Я благодарна тебе за каждое приключение, которое ты мне придумал.
— Благодарна? — усмехнулся я. — Что я с тобой ни делал. Я стрелял в тебя, бросал в огонь, под машины, топил, ругал за каждые необдуманные действия. И после этого ты... Ты любишь меня?
— Конечно, люблю. Без тебя моя жизнь была бы ужасно скучна.
К собственному стыду… я тоже её люблю.
Эстер обняла меня со спины, и в этот момент она будто бы выросла, став выше меня. Её белые волосы слились с моими, когда она положила подбородок мне на темя. Знакомое тепло пронеслось между нами. Такое знакомое, родное, проникновенное, что хотелось закрыть глаза и снова стать маленьким мальчиком, мечтающим о сказочных странствиях и далёких загадках, которые где-то ждут меня, чтобы я раскрыл их. Но мне пока рано. Пройдут года, и тогда найду их. Потому что буду знать, где искать и как разгадывать.
Живущий во мне мальчик, отказавшийся принять жестокость и несправедливость мира, скучал по сказкам отца и захватывающим историям Сказочницы из деревушки Хопеаярви. Со смертью сестры и они ушли из моей жизни. А музыка отца до сих пор звучит в сердце, когда мне особенно плохо.
Отец бы гордился мною, я уверен. Я, как и он, пошёл по пути искусства, по пути магии воображения.
— Дорогого тебе стоила эта магия, — прозвенела Эстер.
Я начал писать лишь после их ухода. До этого я пытался. Безуспешно.
А в голове десятилетнего мечтателя тучами роились идеи и фантазии, жаждущие формы воплощения. Или же заточения. Но однозначно освобождения из разума. Безуспешно.
Если что-то и мешало мне, то Астра забрала это с собой на дно Серебряного озера.
— И вот ты вспоминаешь. Пришло это время.
Вспоминаю? Я ничего не забывал... Нет, я вру, я лжец и эскапист.
Я столько всего запрятал в глухих углах памяти.
Включив компьютер, с которым затарахтел и подключённый принтер, я прошёлся взглядом по рабочему столу… и замер.
Слишком занятый раздирающими меня сомнениями, я не приметил эти исписанные тетрадные листы, лежащие с краю.
Что это? Почерк Алины. Это похоже на... стихи? И их много. И они свежие!
Подожди... 21 октября. Сегодня! «Ты ещё вернёшься, устав от тайны своей».
Не может быть...
Боже, скажи, что это неправда. Что это мне мерещится, что лгу сам себе! Если же не лгу, во что мне теперь верить?
Когда она стала такой же, как я?
[Уриэль]
Немыслимо. То, что мы узнали от Юлии в купе с произошедшим, что мы успели пережить… И всё это время Феликс был слеп и бессилен! А вместе с ним и Алина.
И почему я именно это и подозревал втайне ото всех… Теперь же жалею, что мои опасения сбылись.
Пазл почти собран. Надежда на Алину. Правда принадлежит и ей! Она же тоже часть семьи Темниковых!
И пусть для Феликса я не более, чем друг — для меня он не меньше, чем семья.
Если бы что со мной и Тиной случилось до того, как мы признались, то я лично бы жалел об этом всю загробную жизнь. С тех пор, как эта жизнь более чем реальна.
Наверное, Алина решила также, рассказав про форт.
— Женя, честно скажи мне, — осторожно говорит Алина. — Ты знал про Эстер?