Силуэт подступил к ней ближе и сбросил капюшон. О да, она узнала его. А как он узнал, что она здесь?
— Вот я и нашёл тебя. Господи, опоздай я хоть на минуту... Тише, не шевелись. Ты никуда не уйдёшь. Ты останешься жить.
***
На следующий день я нашёл ту стену с фразой из «Зова». Я не сказал Алине, куда ухожу, оправдался тем, что нужно побыть одному, развеяться и подумать о новом сюжете, а во время прогулок мне думается лучше. Далеко не раз я так делал, и Алина ничего не заподозрила.
Та её университетская подруга живёт недалеко от дома, где жил когда-то мой отец. Я стоял прямо перед этим домом. Московский район, другой конец города. Скромная пятиэтажка песочного цвета с бетонно-серыми рытвинами и белыми заплатками.
Надпись никуда не делась. Так и чернела на её ребре между двух окон первого этажа. Всё те же колдовские слова. Я ощупал буквы — похоже на уголь.
Почему я ищу тайный смысл? Авария с какой-то неформалкой, а на деле моей поклонницей, тут ещё эта надпись на бывшем доме отца. Но не произойди это в один день, я бы и не задумался о связи. А я явно ощущал, что она где-то есть.
Объяснения? Нет, объяснить я этого не мог. Только предчувствие.
Стряхнув уголь с ладони, я обогнул дом и вышел на детскую площадку. Здесь давно всё изменилось: новая горка, новые качели и карусель, от моего любимого дерева, на которое я любил лазать, остался только пень. Я присел на скамью и стал искать окна старой квартиры. Пятый этаж, через шесть окон слева — вот, уже наши. Они, вернее, были когда-то нашими. Мне было одиннадцать, когда мать продала эту квартиру, и мы переехали аж в другой район после того, как...
Опять я возвращаюсь в тот год, пытаюсь понять, как так произошло, почему судьба распорядилась так и почему провела именно такую связь? Потерять в один год сестру и отца...
Я был совсем мал, не знал их так, как хотел бы, не был столь близок. А я скучаю по ним до сих пор.
«Зато у тебя есть я. А главное, с тобой Алина».
Это так, моя Эстер. Прости, что грущу понапрасну. Ничего уж не поделаешь, пусть я и хотел бы это исправить. Отчасти я благодарен тому неизвестному автору, написавшему цитату, что, намерено или случайно, привёл меня сюда. Я избегал этого места как проклятого, а иногда приезжал по одному зову сердца. Когда ещё стояло то дерево, я всегда старался на него забраться, и мне всё равно, кто как думал о солидного вида мужчине, вдруг возомнившего себя мальчишкой. А потом годами не возвращаюсь во двор моего детства.
Избегая этого дома, я прячусь от собственных воспоминаний.
Если бы у времени был цвет, то он был бы тёмно-синим, как чернила, плавающие в воде, которые медленно рассеиваются в ней, превращаясь в ничто. Прошлое точно так же рассеивается в памяти, как те чернила.
Каюсь, Эстер, я просто пытался забыть. Одна слабая мысль об их смерти причиняет боль. Лица расплылись в ветшающем воображении, не представить их чётче. Но нет. Наши детские игры с Асей, лесные прогулки на даче, чарующая музыка отца — такое я не в состоянии забыть. Её мёртвое тело, вызволенное из озера, я тоже не мог стереть. Моя старшая сестра, которой никогда не суждено вырасти. А я вырос. Такая ирония.
«Пойдём, Создатель. Помрёшь тут с тоски, а ты ещё нужен миру».
Верно, пора домой. Или же подъехать к больнице святой Елены? Меня никак не отпускало беспокойство за ту девушку. Стоит её навестить? Что скажешь, Эстер?
«Это уж ты сам решай, но я бы не стала. Как тебе вчера Денис сказал, она сама на тебя выйдет».
С чего бы... Ты так считаешь?
«На её месте я бы поступила точно так же».
Я поднялся и пошёл прочь. Уходя, я решил пройтись мимо стены с надписью. Я вновь обогнул дом, повернул на улочку и поднял глаза.
Надпись исчезла. Никаких следов краски или воды, никто её не замазывал. Её будто не существовало.
Я посмотрел на правую ладонь, на неё точно ещё остались следы угля...
Они тоже пропали.
— Что это было, Эстер? — прошептал я.
Она не ответила. Только пульс застучал в затылке.
Тут я повернулся в сторону чего-то странного, что маячило слева среди кустов. Я был не один. Совсем рядом стояла размытая фигура, которая вмиг нырнула в кусты и затаилась. Потревоженные ветви застыли, и, когда я подошёл ближе и смело раздвинул их, я никого уже там не застал.
Отвернувшись от кустов, я успел заметить женскую фигуру, убегающую от того места, где я стоял минутой ранее.
Тина?
Чёрт возьми, какая Тина! Каждую неформалку будешь за неё принимать? И волосы у неё наверняка не зелёные, а тебе просто померещилось. Непривычно яркое солнце слепило, дополняя иллюзии, рождающиеся в моих фантазиях.