Стоило бы подождать, подготовиться к тому, что он, возможно, услышит — да пофиг, натерпелся недоговорок.
— Сегодня двадцатое октября две тысячи семнадцатого года, говорит Илона Сельстрём, — зашипела запись. — Кто бы ни взял эту кассету, я думаю, вы меня узнали. Поэтому прошу вас, передайте её дражайшему Феликсу…
— Какого… хрена? — прошептал Денис, вслушиваясь в это откровение.
— …Призрачный мир жаждет забрать его, приютить в обители иллюзий, и действует он не одними руками. Говоря проще, «наш убийца» не один. Вокруг Феликса аж несколько убийц. И один из них — это я. Феликс, ты ведь уже достаточно знаком с малышкой Тиной? Мы обе легко оправдываем наши убийства благими намерениями — мы защищали тех, кого любим, а не слишком ли много мы берём на себя. Твой отец был убит спустя несколько часов после смерти твоей сестры, и его кровь на моих руках…
Твою мать. Что вообще происходит?!
Записанная на плёнку Илона продолжала говорить, когда Денису позвонило знакомое имя из полиции.
— Да, слушаю?
— Сафонов! Прикинь, Темников объявился! Он сам нас вызвал, и он утверждает, что его жену убили.
— Алину?.. — Денис проронил на выдохе.
Горькая вина вдарила в мысли. За то, что не уберёг, за то, что лично подозревал её. Он легко мог этого не допустить…
Так, хорош киснуть, горю не поможешь!
— Так точно! Алина Темникова. Срочно приезжай в Сестрорецк. Мы уже в пути. Я СМС-кой вышлю точные координаты.
Чего? Сестрорецк! Каким макаром он там оказался?! Как его вообще носит с карты на карту!
Феликс точно поехал крышей.
— Скоро буду! Чтоб его, на сей раз точно не выпущу, — добавил себе Денис, когда завершил звонок, и пулей вылетел из квартиры, прижимая к груди кассету Илоны.
Им будет много, о чём друг другу рассказать.
Глубокой ночью, спустя час после звонка, Денис подъехал к загородному домику Темниковых на окраине Сестрорецка. Матерясь через каждое слово, обуреваемый негодованием, он припарковал внедорожник возле машин полицейских и широкими шагами пересёк самодельный дворик.
Он нашёл Феликса в плачевном состоянии. Обнимая колени, выпачканный в грязи, он сидел на крыльце и покачивался как душевно больной пациент, уставившись в одну точку. Декоративные фонари по обе стороны распахнутой входной двери проливали оранжевый свет, разбавляя блики сирен.
«Ну и погром у тебя тут, ничего не скажешь».
Денис присел рядом и шмыгнул, набирая воздух, рассчитывая, что сдержит себя. Не вышло:
— Феликс, я понимаю, у тебя траур и все дела… но какого хера!
— Денис, молю тебя, не ори так, — зашипел Феликс так, как если бы его разбудили с утра пораньше.
Да уж, в мысли лучше не лезть, не сейчас. Денис оскалился и, цокнув языком, похлопал его по плечу.
— Чудик ты наш. Ну сейчас-то что произошло? Кто её убил, ты ж видел? Мы так не покончим с ним, если ты будешь тормозить, — заподозрив, что прямого ответа он не добьётся, Денис затормошил его. — Ну хорош, я и так вижу, ты знаешь, кто. Скажи же!
Я приберегу полную версию этой истории, думал Феликс. Мне бы самому разобраться. Денису придётся поверить в это с таким же трудом, что и мне.
Воображаемый нож зудел в его спине, сдерживая душевную рану.
[Феликс, час назад]
— Теперь ты готов.
Чей-то шепчущий голос донёсся меня с шуршанием сухих листьев, когда я направлялся к дому. Я рассчитывал собрать все стихи Алины и страницы «Убивая мёртвое» в единое целое, найти в них решение всех зол, но это оказалось излишним, когда я застал... его.
Из глубины лесов ко мне вышел тот, кого я жаждал встретить вновь, но не ожидал увидеть здесь. Меня обдало знакомой силой, которая казалась чуждой, но была мне родной. Его окружала дымовая завеса, пахнущая гарью, кровью и прилипчивой смолой.
А главное — на нём висела одежда Тальквиста.
Нет. Нет, не может этого быть!..
— Здравствуй, Феликс.
Я отшатнулся, ужаленный лживой невинностью.
— Не притворяйся. Ты не мой отец, это очередная маска!
— Я вынужден расстроить тебя, но масок у меня больше не осталось, — с улыбкой лёгкой и виноватой он обвёл лицо изящными движениями. — Кое-кто лично написал, чтобы Тальквист лишился покрова, вложив в чернила своё горькое желание.
Я взглянул на ладонь. Из-под бинтов засочилась кровь, растворившая текст в тёмном пятне.
— Да, дружок. Я был мёртв всё это время, пока ты ждал меня. Но я пришёл, — раскинул он руки, говоря спокойно, непринуждённо, будто ничего не происходило всё это время. — Я слышал твои мысли, Феликс. Как ты скучал по мне, как ты жаждал вновь припасть ко мне ребёнком. Не говори, что этого не было. От желаний не уйдёшь.