Астра промолчала.
Эрнест довёл лодку до прибрежных камней острова и заглушил мотор. Не касаясь воды, они вдвоём шагнули на них и на полусогнутых выбрались к облезлому леску. Большие сухие колья торчали из-под земли, обшитой мхом и лишайниками. Ботинки подмяли под себя послушную траву. Удачное место, чтобы провести обряд.
Пряча руки в карманах длинной рубашки, Астра нетерпеливо озиралась, бродя меж камней.
— Ну и что теперь?
— Не спеши. Следи за озером.
Эрнест раскрыл сумку. Его главное оружие здесь, и он не боялся злых чар в случае, если они вылезут на звон его магии.
— Пойми ты. Это ради тебя. Ради нас с тобой и всей нашей семьи.
Он уселся на один из камней, возвышавшихся из воды, и развернул на коленях пустой тетрадный разворот. Его снежное полотно вскоре поймало уносимую лёгким ветром шелуху.
Взвелась властная рука, и чернильные реки вышли из устья ручки, что высекала слова. Эрнест писал о мире, который возжелал открыть, прорубить к нему путь. Седые воды услышат, узреют, что он не простой человек. Небеса стемнеют, ибо в сумраке лишь заметен целебный свет, который он искал. Не для одного себя. Для всей семьи. Для всех вокруг.
Он поставил точку. Словно вбил её в материю миров. Что-то изменилось.
День померк над беспокойными волнами, засиявшими сами собой. Огромными пятнами вдали зажглись яркие шары, и волны разгладились, мутным зеркалом отражая льющийся свет.
Территория нечеловеческой магии. А, может, всё же человеческой?
Огни на озере. Маяки иного мира. Воды откликнулись на его зов — и открывают дорогу вперёд.
Эрнест поднялся, зашагал по камням, убирая тетрадь в сумку. Поднятая рука мягко осветила туман золотом. Вход разрешён — шаг вперёд, и нога ступила на новую твердь вместо того, чтобы провалиться под воду. Эрнест пошёл по озёрной глади, которая расходилась ледяными узорами под его ступнями. Дальние огни вытянулись яркими полосами, размываясь в тумане северным сиянием.
Ладонь так и мерцала, играя со скрытым светом тайного измерения. Эрнест развёл пальцы, и его сгустки разлетелись в разные стороны.
Астра восхищённо ахнула, прижав ладони к груди. Он заулыбался — наступило, наконец, мгновение, когда оттаяло её ледяное сердце.
Тем не менее, она не спешила следовать за ним.
— Идём же, Астра! Нас ждут чудеса.
Его протянутая в сиянии рука звала навстречу.
Астра растянула ухмылку. Тёмные мысли заскреблись под черепом, вены под кожей зачесались. Она пользовалась любыми поводами, дабы позлить отца, дабы доказать, что она не изменится. Огни Хопеаярви, однако, привлекали к себе как мощный магнит, как колдовской гипноз. Вздрогнувшее от холода тело желало слиться с ним, поглотить без остатка. И пусть останется лишь мрак. Или же свету повезёт, и он вытеснит противный вирус, ставший привычным.
Посмотрим. А, впрочем, без разницы.
— Иду, папа.
Она порхнула по камням к застекленевшей воде. Соскочила вниз, и вода хрустнула льдом под весом новой гостьи. Астра не испугалась, пошла вперёд, вслед за отцом. Сияющие узоры сопровождали её шажки, вычерчивая дорожку до островного берега. Она приняла папину руку, и стелившиеся за ними штрихи забрызжали подлёдным сиянием.
Дальше и дальше одинокими кораблями Астра и Эрнест вошли в незримую гавань. Точки света озарили туман необыкновенными красками и поплавками двинулись навстречу. Желания, дерзкие и тайные, растеклись по телу Эрнеста, рвались наружу в ожидании творения. Ближе и ближе подплывали горящие сферы, притягиваемые его душой. Вне сомнений, это место волшебно. Взять бы вновь острую ручку, разукрасить туман чернильными мечтами — пока рано, пусть озеро примет их для начала, пусть прочитает.
Космос из чужих миров, слитых воедино. Огни — цветные, яркие, но больше золотые — бусинами рассыпались в просторе, камнями с ожерелья любимой девушки. Они несли в себе память мёртвых, частицы поселившихся здесь душ. Едва уловимые образы касались разума, чужие желания тех, кто остался… или кто не справился.
Он справится, решил Эрнест. И Астра должна.
Эрнест подхватил плывущий мимо шар, и он воссиял сильнее, пустив сияние под кожу. Он не обжигал, не палил глаза, наоборот, так и манил — овладей мною, если силён, как я.
Сколько же здесь света!
Астра балериной кружилась в светлячках местной силы. Она забыла про всё — откуда пришла, что за горе её гложит. Её мысли заняли маленькие огоньки, облипшие её руки, забравшиеся в косу. Так тепло и приятно. Почему ради этого счастья нужно чем-то жертвовать? Унести бы его в мир на суше, осветить им всё в округе, изгнать это ядовитое зло, поработившее её и семью. И большего не надо.