Не получится. Семейная болезнь мешала жить против правил. Старшая Астра казалась ему истинным воплощением их проклятия, а младшенький Феликс вот-вот перехватит эстафету.
— Это зависит не от нас, Илона.
— И это говорит мне человек, ворвавшийся в мир Хопеаярви, в мир иллюзий и несбыточных желаний? — посмеялась она. — Это ты у нас веришь в то, что от нас зависит абсолютно всё. Так постарайся!
О, как хорошо она его знает. Словно не полюса они — единый экватор.
Эрнест приобнял её, и мучащая его много дней тревога показалась такой мизерной, не имеющей никакого смысла. Хвоя и озёрная свежесть, запах её волос, миниатюрные копии солнца и луны, плывущие вдали по воде, вот что имело значение. Всё это — и обещание, на которое он, в конце концов, решился:
— Я постараюсь.
***
[Несколько дней спустя]
Ни одержимого отца, ни безвольную мать Астра не любила так, как младшего брата. Феликс, будущий создатель миров, обожал показывать ей и родителям свои маленькие успехи. Папа не раз давал понять, что он надежда всей семьи и всячески поощрял его стремления писать и играть. Впрочем, Феликс играл плохо, а вот забавные истории, написанные его детской рукой, из года в год становились больше, сложнее и интереснее.
Астра заболела наследственной тьмой в двенадцать лет. У папы это произошло в четырнадцать. Недалёк час, когда и на малыша Феликса обрушится эта страшная участь.
Уберечь бы его, пока она не наступила, продлить бы наивную веру в безоговорочную победу добра над злом. Тьма тысячу раз успеет одержать верх до прихода смертоносного Света.
Сегодня брат и сестра решили не идти к Сказочнице Илоне, дабы не слишком докучать, а провести день вместе на втором этаже, разыгрывая сценки с помощью игрушек прямо на полу комнаты у перил лестницы. Вот этот лохматый пёсик — знаменитый детектив, он ездит на вот этой вот машинке. Его друг и помощник — плюшевый котик, обвешанный дряхлыми нитками. Старые коробки из-под конфет и чая встали в ряды домов. А корабль с чужой планеты замаскировался под сломанный CD-диск.
Астра не могла не налюбоваться Феликсом. Младше её на семь лет, а уже столько фантазий в смышлёной головке! То на тряпичную гору прилетали пришельцы, то два игрушечных детектива спасали картонный городок от бандитов.
— Ася! А давай ты придумаешь, кто это. Вот он кем будет?
Братик протянул ей потрёпанного человечка, изляпаного следами чернил и фломастеров. Её бывшая игрушка. У этого паренька с потёртым глазом когда-то был целый комплект одежды, но бедолага остался в одних шортах.
— Даже не знаю.
— Не знаешь! Как так! Из него получится отличный пират! Просто представь, что он в костюме!
Ей даже этого не выдумать. Вместо ярких творческих образов — бездумная пустота, способная лишь попугаем повторять готовое, а не создавать новое. Астра Темникова виновна в абсолютной безголовости, приговор обжалованию не подлежит.
И кривая тьма ей надзиратель.
— Ася, что с тобой? — прорезался братин голосок.
Она схватилась за живот, захлебнувшись в неродившимся вскрике. Прилив наступал, давя изнутри, её почти тошнило. Ковёр принял на себя падение, но Астра быстро вскочила на колени, а затем и вовсе поднялась во весь рост. А прилив наступал. Сердце забило барабаном, отзываясь в перепонках.
На помощь!..
Пальцы заскользили по перилам, ноги зашатались. Астра спешно спустилась в прихожую и нашла родителей на веранде — видать, опять собирались играть на пианино какую-нибудь рок-балладу. Испуганный Феликс затопал следом.
— Папа. Мама.
— Что случилось! — мигом Эрнест ринулся к Астре.
— Тьма... — выдавила она, едва не упав на него, прижавшись к груди.
Объяснений не требовалось.
— Юля! Возьми Феликса. Уведи его, быстро!
Прекрасно осознавая, что Эрнест задумал, Юлия послушно взяла мальчика за руку и силком вывела из дома, пока тот бессильно сопротивлялся и молил отпустить:
— Нет, нет! Ася! Пусти меня! Мама! Я хочу к Асе! Астра!..
Крики Феликса грубо обрезались хлопком входной двери. Эрнест облегчённо выдохнул и, отпустив Астру, зашагал в угол веранды, где хранилась электрогитара.
— Сегодня... мы обойдемся без акустики, — словно ружьё он подхватил её с пола, и переливающийся на солнце гриф наклонился в сторону Астры. — Нам понадобится оружие потяжелее.
Сердце её ушло в пятки. Музыка Эрнеста неизменно пугала той невиданной мощью, что звенела в её струнах. С ней Астра чувствовала собственную тьму Эрнеста — едва ли возможно отыскать и уголёк света в том, как он играл в последние годы. Она забилась в противоположный угол. Душу вот-вот полоснут гитарные рифы.