Астра всплеснула руками — не смей, не вылезай, пока я не позволю. Потоки утихли, чёрные змеи вползли обратно. И на их место пришла иная тревога.
Её побег заметили.
Эрнест одиноко сидел на веранде, поглаживая клавиши пианино и любуясь спускающейся ночью. Покой не наступал. О каком покое могла идти речь, когда его же дочь грозилась ему расправой?
Одни и те же слова заезженной пластинкой шипели в мозгу: всё зашло слишком далеко. Любые мысли в поисках выхода противоречили друг другу, вставали в разрез с самим смыслом жизни и её предназначением. И назад пути нет, и вперёд не продвинутся.
На часах двенадцать.
Шорох снаружи. Как что-то упало. И побежало, быстро-пребыстро.
Всё кончено.
Всё зашло слишком далеко! Слишком!
Эрнест стремительно направился в прихожую и пустился в бег, едва выскочив за порог дома.
Бегом за ней, не то ускользнёт, не то снова натворит бед! Постой! Он тянулся, цепляясь за ветра, Эрнест раскрыл рот, дабы выкрикнуть её имя...
Кричать нельзя. Они оба не желали привлекать внимание.
Астра задыхалась, но сдерживала вопли в огне догоняющей тьмы. Ноги уж готовы сдаться, словно набитые ватой. Воспалённые лёгкие вбирали жаркую горечь страха, сложившего когтистые пальцы вокруг её горла.
И вдруг она встала. Просто встала, как вкопанная, сплюнув набравшуюся усталость. Тело будто закаменело, ослушавшись приказов. Обернувшись, Астра отбросила сомнения.
Это всё отец.
Эрнест находился всего в нескольких шагах от неё. В руках мерцали ручка и клочок бумаги. И опять они пригодились. Спешные чернильные буквы рассекали бывшую белизну.
Он перевернул листок и показал содержание:
«Я не мог бежать, и я не смел кричать. И лишь стихия остановит другую стихию.
Стой. Я приказываю тебе. Стой».
— Оставь меня в покое... — застонала Астра. — Я устала быть обузой, отчего ж ты меня не отпустишь?
Эрнест разорвал листок в клочья. Ветра Хопеаярви подхватили бумажный прах, и Астра рухнула на колени, отпущенная пленившей её магией. Ручка скрылась от неё за спиной и завертелась между пальцами.
— Во-первых, бежать из дома, не позаботившись о дальнейшем проживании, по меньшей мере, глупо. А во-вторых, от проклятия твой побег не спасёт ни тебя, ни кого-либо ещё.
Астра одарила его взглядом ненависти.
— Я никуда тебя не пущу, — на что добавил Эрнест неизменно твёрдым тоном.
Она резко поднялась, вовремя увернувшись, пока он не успел схватить её.
— А что толку? Достаточно пустых слов. Мы всё давно сказали друг другу. Всё напрасно! — закачала она головой. — Я смирилась, поздно что-либо менять, и ты это тоже знаешь.
Его шаг навстречу. Её два шага назад. Ручка продолжала вертеться в его пальцах, набираясь силой.
— Да. Знаю. Теперь-то я точно знаю.
Ещё два шага вперёд. И три назад. Но бежать ей некуда. Пускай пытается, её судьба кончается здесь, на двенадцатом часу ночи.
Ставки сделаны, маски сняты. Мы больше не любим друг друга.
— Я ненавижу тебя, — смело ответила Астра и побежала к брошенной дальше по берегу лодке.
Той самой, на которой они ранее плавали вдвоём.
Словно хищник, играющий с загнанной в ловушку жертвой, Эрнест неторопливо наблюдал за тем, как Астра, кряхтя и ноя, выдвигала лодку к воде. Торопилась, оглядывалась на отца, как бы не помешал. А он выжидал, наблюдал, преисполненный любопытством. Барашки теней аурой прокатились от её спины. Холмики песка собирались за шагами. Жмурясь, сгибаясь в коленях, она продолжала, пока лодка полностью не выползла с берега.
Стоя по щиколотки в волнах Хопеаярви, Астра взялась за весло и обратила его на Эрнеста, прежде чем забраться внутрь:
— Дальше мне решать, что делать. А если и не мне, то уж точно не тебе. Прощай. Всё кончено… отец.
Тяжёлый морок накрыл его сознание.
Речь отныне не шла о спасении дочери. Она опасна. Вчера она убила одного, сегодня едва не убила семью, что же будет завтра?
Не дать ей усилиться. Остановить. Заточить её в озере, пусть воды заберут её душу, не дадут вырваться наружу, пусть она… останется здесь навсегда.
Эрнест дошёл до лодки и, схватив свободное весло, ударил им Астру по голове. Ей и среагировать не хватило времени. Беспомощное тело обмякло на дне меж сидений, уронив голову на руки. Она как будто уснула, утянутая духами снов.
Пока живая. Душа по-прежнему заперта за костями и кожей. Правильно. Нужно доставить её вглубь запретного царства раньше, чем она покинет плоть.