Тишина. Почти. Стёкла окон чуть дрогнули, и огонь воспылал ярче, почуяв знакомое присутствие.
— Привет, Илона.
Виток мороза прокатился по телу, задушив и без того слабое тепло. Инстинктивно Илона метнулась к печи, устремив взор в прихожую, и прижалась ладонями к жгучей глине, но лёд внутри неё отказывался таять.
Призрачная девушка замерла в проходе, гладя шрамы безумия на обнажённых кистях. Обрывки длинной рубашки свисали листьями ивы после урагана. В глазах — больших, потухших глазах, чей цвет отобрала смерть — затаились лишь ненависть и страх. Воображаемые капли стекали по тонкому силуэту и слипшимся волосам.
От неё пахло озером.
— Как знала, что ты увидишь меня, — коротко улыбнулась Астра. — Прости за вторжение. Но мне... очень нужна твоя помощь.
Илона медленно прошагала к ней, еле веря тому, что видит, что чувствует, и продавила сквозь рвущиеся слёзы:
— Просто скажи, что случилось…
Шрамы расползлись по коже вплоть до шеи, задёргавшейся от презрения.
— Мой отец… — прошептала Астра.
Объяснения излишни.
Тихий гнев передался Илоне, посеялся в душе и стал расти. Кулаки сжались, ногти вдавились в ладони.
— Будь ты проклят, Эрнест, — прошипела она.
— Потому мне и нужна твоя помощь, — так же тихо продолжила Астра, и трещины в её мраморе тускло засияли. — Нужно показать ему, что моё убийство не обойдётся ему даром. Не знаю, как, но надо! И ещё, Илона. Я не хочу оставлять Феликса одного. Вдруг и с ним что произойдёт? Я не прощу себе, если однажды отец убьёт и его.
Вчера бы такое признание звучало как нонсенс. Сегодня эти страхи имели очень веские обоснования.
У Илоны никогда не было детей. Ей ни разу не удавалось забеременеть. Одни мужчины, с которыми она встречалась, пользовались этим, другие требовали невозможного. И тех, и других в бесконечных обличиях забирала смерть. Ей так хотелось стать матерью: заботиться о ком-то маленьком, любить его, ласкать. И так век с лишним она посвятила самой себе. Она мечтала любить кого-то безотказно, без остатка.
Она влюбилась в детей Темниковых. Она почувствовала себя самой счастливой на свете, когда и они полюбили её.
Как же мог отец прервать жизнь своей же дочери!
— Я убью его раньше.
Илона вынула из шкафа с оберегами старый нож с руной Манназ на рукояти. Холод печали отступил под напором огня мести. То, что надо.
Она повесила нож на ремешок платья и стремглав выбежала из дома.
— Эрнест? Там Илона, её позвать?..
— Не надо, Юля. Мы поговорим снаружи. Мы разберёмся, — он поднялся из-за пианино и прошёл мимо заплаканной жены в прихожую, бросив ей вымученную улыбку.
Он видел её через окно, ещё на подходе сюда. Она долго стояла вдалеке, наблюдая за домом, как маньяк, который выследил жертву. Она такая красивая, когда злится. Увы, сейчас им не до ласк и не до смеха.
И Юлия, и вся деревня с лёгкостью поверили в легенду — которая, впрочем, содержала достаточно правды — что Астра сошла с ума и бежала из дома, а, когда она вышла на лодке в озеро, она случайно выпала из неё и утонула. Феликс упорно считает, что Астрой овладели злые духи, что тоже по-своему правда, но не целиком.
Илону легендами не пронять. Хопеаярви ничего от неё не утаило. Немудрено, что она явилась. Впусти Эрнест её в дом, тотчас же сбежится Феликс. А ему меньше всего хотелось, чтобы Феликс видел его смерть, как он сам видел смерть своего отца.
Потому что ясным как день было её желание. Она пришла убивать.
— Привет, — Эрнест открыл дверь и во второй раз вымучил фальшивую улыбку. — Пошли со мной.
Махнув вдоль берега, он лихо пошёл через утёс, и Илона столь же уверенно последовала за ним. Когда они достаточно отдалились от дома, она остановилась, а Эрнест всего лишь замедлил шаг, безмятежно прогуливаясь у края обрыва, за которым тихо бормотали волны Хопеаярви.
— Я жду объяснений, — заявила Илона.
Ясное дело, чего именно. Но Эрнеста так и тянуло разозлить её ещё больше:
— Объяснений? — спросил он через плечо.
— Не строй из себя идиота! — выплюнула она. — Зачем ты так поступил!
Он обернулся, и растущий ветер подхватил его чёрно-серые пряди.
— А ты и не знаешь. Астра вышла из-под контроля, в том числе и её тьма. Я нашёл самый эффективный способ остановить её, пока никому из нас не стало хуже. Только прошу, не начинай ничего на тему того, что я её отец. Мы живём в мире, где одно зло либо порождает, либо устраняет другое. И моё личное зло было необходимо.
Она заложила руки за спину. Он заметил, но не подал виду. Пускай. Да будет так.