Феликс коротко улыбается, пожав плечами. Плёвое дело? Очередная защита.
— Пойду быстро посмотрю в машине, чем можно подтопить, — он медленно поднимается и вмиг же голосит, едва Уриэль приготовился что-то спросить. — Мои бумаги не трогать! Я запрещаю!
Уриэль скрестил руки, иронично фыркнув, и Феликс выходит из жилища.
Тогда Уриэль подсаживается ближе ко мне и вынимает из кармана толстовки ту самую зарисовку, переполошившую полицию. Паникующие человечки, горящие мигалки, гнущиеся деревья под гнётом ветров. А сверху посреди усеянных нотных значков вьётся строчка: «Но мы с тобою будем вместе как Сид и Нэнси, Сид и Нэнси». И почему Ури выбрал именно эту песню? Но на деле она как нельзя кстати подошла нашему побегу.
Мы не сдерживаемся от смеха. А кто не станет гордится тем, что его восхитительный план исполнился в полной чёткости?
— Ладно. Это нам больше не понадобится, — Уриэль открывает дверцу буржуйки и кидает рисунок в огонь. Спящий Эдгар, лёжа на полу почти впритык, и ухом не поводит.
И снаружи прокатывается странный резкий звук. Мурашки по коже.
Мы сначала теряемся. Затем синхронно бежим к двери и выглядываем наружу.
Вероятно, это был испуганный вздох. Огни салона горят. Багажник открыт. Феликс замер перед ним, держа что-то похожее на шарф.
— Она оставила его для меня... — бормочет он. — Она как знала...
Никогда не забуду его вымотанный, обречённый взгляд.
***
— ...Есть-курить, какая ж хрень, — закряхтел Денис, приподнимаясь с задних сидений.
Ощущение как после похмелья, если не хуже. Так и тянуло снова отключиться, но чьё-то незримое присутствие скреблось снаружи.
Он должен быть абсолютно один. Кто же тут бродит? Призраки? Только их и не хватало.
Часами ранее полиция закончила работу на «месте преступления» и уехала. Поисковики обещали вернуться утром и продолжить искать труп Алины. В гордом одиночестве из чистого принципа Денис остался здесь.
Никто так и не понял, что произошло, и как Феликсу Темникову удалось бежать.
В глазах рябило, голова шла ходуном, пока Денис лежал на земле. После того, как Феликс толкнул его, он с трудом соображал, что, где и как. Везде кричали, носились, как угорелые. И даже, когда ему помогли встать на ноги, это не привело его в чувства. Нет, далеко не сразу место преступления стихло насовсем. Повсюду стоял дичайший вой, как человеческий, так и загробный. Хаотичные вихри омыли лес, срывая ветви и одежду, как если бы сама природа была разгневана дерзким побегом Феликса.
Впрочем, Денис догадался, как сбежал писатель — вновь художник постарался на пару с неугомонной Тиной. Два дебила — это сила. Когда все уехали, а катаклизмы стихли, Денис, вооружившись фонарём, заново прочесал лес в округе дома и обнаружил спрятанный под листьями и ветками скутер, над которым увядала руническая магия сокрытия. Глупая ты девочка, Тина. Не можешь ты в руны, ну не можешь.
А затем он снова спрятался в личном внедорожнике и отдался расплывчатым размышлениям. Голова не прекращала гудеть от тяжести.
Тяжёлая ночка выдалась, что ни говори...
Периодически проваливаясь в сон, Денис не переставал думать о последующих действиях, о том, что собирается сделать Феликс и его условная банда, о том, как поступит он сам. Фактически Феликс — первый на очереди к аресту, хотя бы за убийство жены. Шизофрения пойдёт как смягчение, но этот побег ему, как ни крути, дастся тяжело. Но действительно ли он убийца?
Полулёжа на сидениях Денис выглянул в левое окно.
— Что за... Чтоб я сдох.
Лес был полностью окрашен в иней, как и опушка перед домиком Темниковых. Обелённая ночь освещалась ещё больше отражением неполной луны. Если бы не тёплая мантия, в карманах которой Денис спрятал кулаки, он бы запросто озяб в непредвиденной стуже.
Он и не заметил, когда погода поменялась настолько радикально.
Между тем, призрачное присутствие снова постучалось в дверь багажника.
— Закрыто! Я гостей не принимаю, что надобно! — Денис уселся, как положено, и наспех нацепил спиритические гогглы, вынутые из кармана.
Через заднее стекло на фоне белизны проявился явный силуэт. Женщина? Может, это...
— Илона? — Денис пересел ближе к правой двери. — Алина? Кто ты?
Отыскав в другом кармане фонарь, он судорожно нажал на кнопку и направил луч света в ночь. Женская тень метнулась к его окну, и свет фонаря мгновенно выхватил искры её сердца.
— Денис!.. Не бойся. Ничего не говори, просто выслушай. Я очень сильно в тебе ошибалась, прошу, забудь, что я когда-либо наговорила...
У него спёрло дыхание, он и сам был бы рад молчать, лишь глядеть на неё как на мрачное чудо.