Сотни шансов и путей.
Дальше будет тяжелей
Бремя собранных смертей.
В мире мрачных сих дверей
Найдёшь ты и дверь света.
Ты лишь только не робей —
И найдёшь свои ответы.
***
Лик Алины всплыл в моей памяти, когда я провёл пальцем по краешку её стихотворения. И в смерти она помогает мне, она лучше меня предвидела будущее. Я бессознательно записал на его полях:
«И я найду свои ответы».
Входная дверь выбросила Тину на ковёр ударной волной. Испуганный Эдгар отскочил к дивану. За дверью во весь проём светился белоснежный проход, портал неясного назначения.
— Это ещё что?! — Женя сбежался на шум, убирая скетчбук, и поднял Тину на ноги.
Я поневоле усмехнулся. Спасибо, мой совёнок.
Настоящая сова, сидящая на диване, заугукала и смело полетела сквозь белизну, в неизвестность по ту сторону. Эдгар, бросив нас, убежал следом. Это к чему-то да приведёт.
— Ребята, — заявил я, — либо мы пройдём через него, либо навсегда останемся здесь.
— Ну так давайте! — воскликнула Тина, дёрнув Женю за руку, который, похоже, не был в восторге от этой затеи.
Он не успел оспорить наше решение. Заскрежетала ржавая труба буржуйки, искривилась под чьим-то действием. Комок холодных искр разорвался внутри, и сквозь дверцу буржуйки просочился уродливый призрак.
Они догадались, как проникнуть к нам!
Застегнув чокер, Тина вытащила Женю наружу, погрузившись в сияние прохода. Труба вконец развалилась, и с потолка высунулись новые мертвецы. Я обернул пером над собой и на полу по полукругу, и, прежде чем они полетели ко мне, выпустив когти, я запрыгнул в новый мир.
Ожидая, что повалюсь ниц, потеряв равновесие, я, однако, приземлился ровно на свои две ноги, и белый барьер выплеснул меня в неожиданное место.
Дверь защёлкнулась за мной, и наш долгий путь развернулся заново.
Незнакомая равнина с качающимся на горизонте лесом. Нас занесло в самый эпицентр. Далеко-далеко за плотными тучами полыхали вспышки. Приближалась гроза. Алогичный чёрный снег кружился вихрями, юля между нами. Над головами без остановки прокатывался тягучий гром, который напоминал биение огромного сердца. Сердце этого мира билось в страхе перед неведомым.
Не веря в случившееся, Женя боязно открыл спасшую нас дверь. Портал исчез. Лишь обыкновенная дверь, просвечивающая другую сторону равнины.
— Это ты придумал? — спросил он. — Ты прописал портал?
— Не совсем я, — достал я из сумки стихотворение целиком и показал ему. — Это всё Алина.
Женя внимательно проверил драгоценные строки, ведя по ним пальцем, и отдал страницу обратно:
— Значит, будут и другие?
— Значит, мы должны следовать её маршруту, и тогда вы выйдем к Хопеаярви раньше и безопаснее, чем если бы мы пешком скитались по лесам.
— Там сказано «Не обойтись и без потерь», — не переставал он сомневаться. — Как бы ты не пострадал ещё больше, пока мы носимся по локациям.
Я на миг зажмурился. Астра подала признак сознания и задышала в затылке. Я кивнул и открыл глаза.
— Мы и так пострадали. Потому мы и должны идти.
Эдгар запросился ко мне, дёргая за штанину брюк — разбитый рюкзак остался позади. Я поднял его и посадил на плечо. Тепло кошачьего урчания, в конечном счёте, помогло мне настроиться на новый поход, и я инстинктивно взял за руку Женю.
Мы переглянулись. Лучшие друзья со школы, братья по перу и магии, мы встречаем Армагеддон вместе. И мы молча улыбаемся, читая друг друга без слов.
Если бы и Алина была с нами...
Куда же, интересно, делась та сова?
Словно в её поисках Тина отдалилась от нас, основательно пройдя вперёд. Она ловила ладонями ветра, а с ними и угольные снежинки. Я поймал пару таких же комочков, которые растаяли, обернувшись обычной водой, но с грязными примесями. Тина махнула нам и указала на леса.
— Там ещё дверь!
Она потёрла шею под чокером и взялась за сердце. Бесполезно скрывать от нас, она изрядно истощала, физически и морально. Её нельзя отпускать одну в таком состоянии.
Мы последовали за ней сквозь усиливающийся ураган. Небо разрывалось по швам. Морозная свежесть смешалась с горечью далёкого дыма. Мы маленький отряд, несущий в душе через равнину пламя умирающего света. Несмотря на пульсирующее в облаках сияние, вокруг было тускло и печально, словно самая мрачная сторона призрачного мира слилась с реалией живых.
Да кого я обманываю. Так оно и есть.
Мы подошли к самому лесу у подножия холма, с которого мы сошли. Ещё одна дверь. Тянущаяся кверху готической аркой, она гораздо тоньше и светлей того толстого массива. Она стояла, не шелохнувшись, на фоне беснующихся деревьев.
Я раскрыл её, оставив Женю и Тину наблюдать за мной. Эта дверь вела в очередную незнакомую местность. Портальный барьер не прятал её густой ослепляющей вуалью. Тонкий, чуть переливающийся слоем мыльного пузыря, он едва зрим, особенно издалека. Эдгар спрыгнул с меня и тоже принюхался к барьеру, не спеша заходить за предел. Я просунул руку в проход, изогнул её, охватив дверной косяк. Той руки, естественно, я так и не увидел. Странное ощущение.