— А-а! — Женя споткнулся о незаметный камень, и его чемоданчик раскрылся о падении. Бумаги, маркеры, карандаши и акварельные кисти рассыпались по земле.
— Оставь, они нагоняют! — я пытался оттянуть его за капюшон, пока он собирал их обратно.
— Нет, не оставлю, это же оружие! — он принялся рассовывать рисовальные принадлежности в чемоданчик, по карманам пальто и толстовки.
— Там уже дверь! — закричала Тина, мечась вдали. — Уриэль, поторопись!.. Эдгар, куда ты!
Туман скрыл её от нас. Рука Жени, намокая от влаги, то роняла карандаши, то не могла схватить их. Преследователи сокращали расстояние. Поднялся ветер, облепляющий лицо снегом, играя с моим шарфом. Я приготовился отражать атаку, наставив перо.
— Беги! — взвился Женя. — Не стой! Я справлюсь! Я... — и он осёк себя, как только взмахнул поднятой кистью.
От резкого движения её щетина оставила яркий след в мокром воздухе. Краска, которую источила кисть, отливала золотом мистических огней, живущих на Хопеаярви. Замерцав, извиваясь угрём, она продержалась недолго и растворилась сотнями крапинок.
Окрылённый увиденным, Женя заулыбался и, встав с колен, размахнулся кистью как саблей перед группой призраков. Полоса саморождённой краски дугой прорезала их души, с искрами отбросив в туман. Он рисовал свою реальность, а я содействовал ему, придавая черты. Туман приумножал нашу силу, распространяя капли, наполняемые нашей энергией.
Искусно выведя золотую спираль в, казалось бы, последнего призрака, Женя оглянулся и махнул мне следовать за ним.
Мы догнали Тину, которая в этот самый момент дёрнула за ручку.
Языки едкого пламени с треском повалились из-за порога, шквал огня плюнул в Тину искрами и дымом. Она еле закрылась от стихии руками и отшатнулась, пнув дверь так, чтобы та захлопнулась. Ожоги не успели поразить её кожу, а те, что, однако, возникли, сошли с лица во мгновение ока.
— Не та! — одержимая поиском, она снова пустилась бежать.
Поле казалось бесконечным, как и туман, оккупировавший его. Ещё одна дверь без дома торчала в нескольких метрах. Я обогнал Тину, отстранив её, и сам навалился на дверь, когда Женя вовремя схватил меня за руку.
Я забалансировал на пороге между землёй и непроглядной пропастью.
— Феликс! — Тина так же потянула меня обратно за ворот.
— Куда ж ты! Не глядя!
Бинты расползались в хватке Жени. Это плохо, как бы они не соскользнули. Усилием воли я дёрнулся вперёд и рухнул навзничь. Бездна не грозила мне... Женя позаботился об этом наверняка, перечеркнув дверь текущей из кисти краской.
И снова в путь. Снова и снова загорались по бокам силуэты мертвецов. Я и Женя отгоняли их жидкими хлыстами из чернил и краски. Наравне с общим духом опасности, мы оба горели и от чувства радости от того, как ловко мы высекали магию от одного лишь стремления одержать верх, творить во всю волю. Ленты, идущие от пера и кисти, вились в танце, обливая призраков брызгами света. Туман упорно нависал, не сгоняемый ветрами, но он свободно расступался перед Тиной и виляющим у её ног Эдгаром.
Наше терпение обязано должно было быть вознаграждено...
Сова! Та самая! Она сидела сверху на косяке двери, новой, ведущей в новый свет. Значит, мы идём правильно.
Я рванул к ней со всей прыти, когда меня сбила с ног жертва проклятия, горя тёмно-красной аурой как манекен на костре. Она вцепился в мои запястья, не давая ранить.
— Темниковы всегда приносили сплошные бедствия! Их сила не должна существовать, как и они сами!
Я почувствовал, как из меня утекает тяжесть — Астра вырвалась из тела по пояс и впилась ногтями в виски призрака. Тот заголосил в ужасе боли и, рассыпавшись искрами, ретировался светящейся змейкой. Астра нырнула обратно, придавив меня спиной к каменистой земле.
Не тут-то было. Ещё один проклятый. Его резкие движения мне навстречу рябили в изнывавших глазах. Я не успею защититься, так тяжело взмахнуть ручкой!..
Как нельзя кстати Женя воткнул карандаш призраку в сонный бугорок. Тьма, льющаяся внутри души, вспыхнула чёрным взрывом, и призрак, вопя от боли, утонул под землю. Карандаш рассыпался в пальцах моего друга.
— Ты как? Можешь встать? — наклонился он надо мной.
— Ещё бы... — я принял его помощь, и он довёл меня до двери.
И опять лес. Где бы он ни располагался, пожары аномалий сюда не добрались. Влажная хвоя вызывала дрожь. Сопровождавший нас пешком Эдгар запросился на руки, и Женя позволил ему спрятаться в его мягком капюшоне.
Более чем вовремя. Один неосторожный шаг — и я провалился сквозь заросли в небольшой ручей. Ледяной холод сковал мышцы, я долго не мог подняться, перебираясь через ручей на коленях. Меня подняла Тина, она же помогла выбраться на другую сторону, пока Женя пробирался к нам по камням.