Я кивнул и заморгал в знак согласия.
«Как бы то ни было, Феликс, он давно перестал быть тем папой, которого ты любил».
Я сглотнул и снова закивал, когда отец стыдливо зажал ладони подмышками.
— Как бы то ни было, — сказал я глухо, — нужно всем вокруг, чтобы я был сильным... Я буду сильным. Я всё исправлю. Моей воли хватит на целую Вселенную, — добавил я громче, похлопав по карману, где я спрятал перьевую ручку.
— О, Феликс... — заулыбался отец, такой же гордый за меня, восхищённый, как много лет назад. — Ты сильнее каждого из нас.
И вдруг он содрогнулся, проверив взглядом входные двери. Шрамы его образа засверкали впадинами сизой лавы. Чёлка съехала на лицо, заново заслонив правый глаз.
— Твои друзья скоро вернутся. Им будет не до меня... — отец положил ладони мне на сердце. — Захорони мою голову снаружи, неважно, где. Надеюсь, это частично, но восстановит грань. Это точно остановит моё таяние.
Астра заёрзала в моём сознании, его близость теребила душевные раны, от которых она с трудом сдерживала крик. Отец ощутил её метания внутри меня, и он положил голову мне на плечо, зашептав на ухо:
— Ты обретёшь покой, Астра. Когда-нибудь, я надеюсь, ты простишь меня. Тогда покой обрету и я.
Она смиренно вздохнула и подобралась ближе. Сам не понимая, что делаю, я обнял его как живого, аура вспыхнула новой зарёй, проскальзывая меж пальцев. Понурив, Астра завладела моим голосом и несмело ответила:
— Может, когда-то и у меня получится.
[Уриэль]
Стена рассыпается. И двери уж нет. Мы оторваны от Феликса. Как и он от нас.
Ума не приложу, как Тина уберегла меня от взрыва. Но, когда запылал дом, в портале которого исчез Феликс, мы были достаточно далеко, чтобы нас тронул огонь. Хотя, без ссадин не обошлось.
Огонь, каким управляю я, меня не ранит. Но этот, чую, чуть было не убил меня.
С них станется, призраки теперь сами сторонятся нас. Эти аномалии питают меня. Наверное, так же призраков питает и тьмы проклятия. Я не боюсь. Я чувствую нереальную силу, какой никогда не имел. Внутри мои руки горят от магии!
Но я силён, пока силён Феликс. Я силён, пока разорвана грань.
Мы бежим под арками огня, держась за руки. Эдгар спешит за нами. Нас никто больше не останавливает. Пока что.
Мы сбегаем из объятой пожаром деревни и прячемся за окраинной развалиной, до которого пока не добралась жгучая стихия. Мокрый снег падает и здесь. Жар огня не препятствует ему, и наши ноги вовсю вязнут в грязи разбухшей земли.
Я откашливаюсь от бега:
— Вроде в безопасности. Куда теперь?
Жмёмся спинами к шершавой бревенчатой стене, переводим дух. Эдгар держится вблизи, нервно озираясь. Надо всё обдумать... Как нам быть, как добраться до Феликса?
— О Боже... Безумие какое-то, — Тина сплёвывает и тоже заливается кашлем, держась за лёгкие. — Мы сотню лет будем блуждать по дверям, пока найдём его. Это не выход.
Она думает о том же самом.
— С недавних пор мы все безумны, — говорю я, выглаживая влажные волосы.
Тина вмиг выпрямляется и наваливается на брёвна.
— Мы все безумны и чокнуты, — почти шепчет она. — Один мой друг сказал мне то же самое. Феликс, к слову, отдалённо напоминает мне его. Он был самый чокнутый человек из всех, кого я знала. Я ничуть не против быть на одну ступень ниже по безумству.
Шрамы на её лице затягиваются, словно прямо передо мной их стирают ластиком. Мне и не представить, что происходит у неё внутри, как она живёт со своим бременем, которое ничуть не легче того бремени, что несёт Феликс.
Я должен помочь им. Я хочу этого.
Тогда мы втроём поможем друг другу.
Именно поэтому мы снова должны воссоединиться.
А если... Кругом сплошная магия. Магия! Точно! Тина будет сопротивляться, но я должен её убедить. Самой собой она запросто рискнёт, так пусть же и за меня не беспокоится.
— В таком случае, я готов присоединиться к тебе. И у меня есть одна идея! Выслушай меня: давай сделаем ещё один рунический портал, как вчера, а?
Как я и предполагал:
— Для этого мне нужно представить себе место, а мы ж не знаем, где он, так?
— Просто выслушай! — беру её за плечи. — Ко мне ты же как-то проникла, помнишь? Когда мы ещё не виделись? Ты как-то же представила себе мою квартиру, в которой ты ни разу не была.
Тина хмурится, задумчиво оборачивает ладонью подбородок.