Так или иначе, Денис Сафонов сейчас единственный человек, который сможет всё объяснить. Скажет всё в лоб, как он умеет, ничего не тая…
— Да нет у тебя никакой шизофрении! — Денис почти кричал в трубку.
— Но я видел её, а Алина, она, она — нет!
— Всё в порядке у тебя с головой, уверяю тебя. Успокойся только. Тина порой способна на такие штуки.
— С… способна? — едва выговорил я.
— О, да, она не сказала тебе. В итоге получилось только хуже, ну как обычно, — с издёвкой бросил он. — Как встретимся, срочно переговорю с ней. Короче, Феликс. Тина не умерла. Она и не могла умереть просто потому что — понимаешь, она уже мертва. Тина так называемая «полутень», и её просто так не убьёшь. При этом же её постоянно тянет на смертельные поступки. И она не одна такая в мире, уж поверь мне…
В первую минуту я совершенно запутался в противоречивых чувствах и в том, что я слушаю — сочинённый на ходу рассказ или правдивую историю. Если бы это не был Денис. Если он шутит, то сразу понятно, что он шутит. Тот Денис, что рассказывал мне о Тине, был серьёзнее некуда.
Я едва вникал в его дальнейшие объяснения. Сознание гудело, память в неверии снова и снова показывала мне аварию и кровь. Собственная комната казалась слабой проекцией самой себя, которая растворится в вечернем полумраке и обнажит до тошноты знакомую картину. Сидя за рабочим столом, погрязшим в черновиках, я направил лампу на свои глаза.
Эстер, тихо, не стучись. Я не бредил, Тина жива, всё в порядке. О чём же тогда волноваться?
«Она чуть не умерла однажды и едва не погибла дважды, и с тех пор ни одна смерть её не принимала. Почти, как меня. Мне нельзя, мне невозможно умереть, я ведь даже не живу».
Не неси чепухи, Эстер. Ты ещё как живёшь. Пусть и внутри меня.
Она слегка успокоилась. Более-менее, успокоился и я.
Итак, Денис убеждал меня, что девушка с открытой черепно-мозговой травмой выжила и, кроме того, не стала никаким инвалидом. Кроме того, едва не умерев где-то в прошлом, она превратилась в существо, которое можно было бы назвать разновидностью живых мертвецов.
— Ты серьёзно? — скептически выдавил я.
— А мне думалось, ты веришь в такие вещи, — передразнил Денис.
— Но не в живых мертвецов!
— Так она и не зомби! Ну, то есть, не в том клишированном понятии, когда единственная от них польза — это живые мишени и раскраска на стенах, или как там в фильмах рисуют. Да что я тебе тут всё обсасываю, ты прекрасно всё понял, просто смирись с этим!
— «Смирись»?
— Да, смирись. Не стоит она твоих нервов, на то есть мои. А уж их-то она мне потрепала немало.
— Потому что она сорвиголова?
Нависла пауза.
— Потому что она больная, — опасливо сказал он. — Она уже была на грани, а её тянет ещё и ещё. Если что-то пока и не убило её, то когда-нибудь она сама убьётся. Уж в этом-то я уверен. Так что ты, это, станет она тебя доставать, будь с ней осторожен.
— Непременно, — устало ответил я. — Скажи спасибо, что я не шизофреник.
— Да хватит тебе! — посмеялся он. — Достал уже, твоя бурная фантазия далеко не признак шизофрении.
— Тебе виднее. Ты же специалист по человеческим мыслям.
— Ты мне льстишь, но в этом есть доля истины!
Сведя разговор на нет, мы посмеялись друг над другом, и я повесил трубку.
Откуда ты знаешь, что у меня нет шизофрении? Ты шёл по моим мыслям дальше, чем я тебе позволял?
«А ведь это я помогаю тебе не пускать его».
Ты права, моя Эстер. Моя маленькая беспокойная шизофрения. Ему ни к чему знать о тебе.
Меня тянуло в сон. Проверил часы — почти полночь. Задёрнул занавески и, выключив свет, я собирался уйти, когда зазвонил мобильник, оставленный на столе. Вернувшись в потемневшую комнату, я взял его хотя бы для того, чтобы оборвать противную вибрацию.
«Уриэль, значит?»
— Привет, — ответил я на звонок.
— Привет, Феликс. Сейчас не самое подходящее время, я знаю, но нам нужно встретиться. Нет, не сегодня, завтра! Но надо.
Его взбудораженный тон вызывал невольные опасения.
— А что стряслось-то у тебя?
— Эт не у меня, это у подруги моей. Помнишь, я тебе рассказывал?
— Это ты про ту, что ты сравниваешь с Эстер?
— Да, она самая. Ну, Тина.
— Э-э… что? — мне послышалось, или это снова её имя?
— В общем, она мне звонила сегодня, рыдала в трубку, говорила, что провинилась перед тобой, но толком не объяснила, как вы с ней познакомились.
Лучше и не знать.
— Так что она просит о нашей общей встрече. Только тогда, как она сказала, всё и объяснит.
И что мне ответить на такое?
— Расскажи хоть ты мне, что между вами произошло.
Я всегда верил в совпадения. Я искал их в обычной жизни, я описывал их в романах, но это было слишком даже для меня.