Астра Темникова вернулась в мир живых. Одна.
А какой от этого прок? Как мне жить, как быть дальше? Феликс был для меня всем. Братом, лучшим другом, надёжным защитником... наконец, Создателем. Мой Создатель умер. Он похоронил себя под волнами озера, под усыпляющим блеском огней.
Я провела ладонью по карману и нащупала то, что ещё могло облегчить мне совесть. Перьевая ручка. Феликс подложил её — или же она принадлежала мне?
Пошёл снег. Белый, обычный, совсем не чёрный, окрашенный проклятием. Серость озера и сожжённого леса поневоле смущала меня, словно я по-прежнему заперта в сюрреализме фантазий Феликса. Но я снаружи, я выбралась в реальность — в которую я больше не вписывалась.
Кто посмеет принять смерть Феликса? Кто посмеет принять живой меня? Для всех я стану главным виновником его ухода, что для матери, что для Алины, что для возвеличивающего меня Уриэля. Что бы они восприняли меня как его продолжение или как его воскресшую сестру — не смешите. Отныне я нечто совсем новое, я не Эстер, я и не Астра... Я не знаю, кто я теперь.
Но кто-то точно знает...
Отец. Он тоже здесь, укутанный в наряд, данный ему Феликсом. Мы снова встретились, без посредников. Только мы двое, друг напротив друга. Эстер напротив Андерса. Только мы двое — те, чьи чувства надломили миры.
— Ты научилась, — проговорил он. — Спустя столько лет, но ты научилась.
— Научилась чему? — нахмурилась я.
И он заулыбался:
— Быть истинным членом семьи Темниковых.
И меня осенило. Холодная волна прокатилась сверху вниз по телу. Что ни говори, какими бы методами он ни действовал, но в итоге он всегда прав.
Я мыслила, как они.
Ручка Феликса сверкнула на кончике, запачканном чернилами.
— Оно того не стоило. Феликс мёртв! А ты всегда боготворил его, а не меня.
Отец, понурый и слабый, далеко не тот непобедимый убийца, каким он притворялся, опустил голову.
— Он сделал свой выбор. Не нам с тобой его судить. Мы вели его по сему пути, как могли, — он вдруг взглянул на меня исподлобья совершенно по-иному. — Есть один шанс, и он последний. Если понимаешь, о чём я. Больше нам не дадут исправлять судьбы.
Меня так воротило от того, какого он строит из себя благородного знатока всего и всех.
— Ты не обманешь?
— Не мне тебя обманывать. Мы давно играем без масок. Поверь, станет легче не только мне или Феликсу. Тебе тоже.
Так или иначе, он и на сей раз прав. Не для него я пойду на этот шаг, но и он того желал. Какой парадокс.
Моё лицо свело от улыбки, излучавшей презирающую его победу.
Как мне быть дальше? Ну что ж, на кое-что я действительно способна. Как ни крути, я из семьи Темниковых.
Я размахнулась и со всей силой вонзила ручку в землю...
Укол в сердце, прямой и точный.
— Ничего не выйдет.
В глаза хлынула ветряная прохлада. Меня рывком выкинуло из подобия сна, и я обнаружил, что вновь застрял на точке отсчёта.
— Что?..
— Ничего не выйдет, — повторила Астра. — Да, ты силён, как никогда, но у тебя не получится спасти нас обоих.
— Но я вытащил Алину с того света! Одни мои мысли помогли и отцу выбраться отсюда! — запротестовал я, расхаживая перед ней.
— Это совсем иное! Я и без того так долго жила в твоём теле, — настойчиво и печально она покачала головой. — Мы не спасёмся вместе. Выживет лишь один из нас. Или же умрём оба. Последнее хуже всего... причём даже не для нас.
Плавающие страницы засияли. Я снова мог писать. А что именно?
— Я бы пожертвовал собой, — легко ответил я и повертел пером, чем оставил в водном воздухе чернильный узор. — Верну тебе жизнь, которую отнял отец, которую недодала Илона... Зачем ты отменила эту концовку?
— Зачем? А для чего?! На кой чёрт, Феликс! — набросилась она на меня. — Для того и вернула нас назад. Я и без того призрак, тебе жить и жить! Ради этого ли ожила Алина? Чтобы потерять тебя, как ты терял её?
Я несмело отшагнул её, и парализующая дрожь прокатилась снизу вверх. Не знаю, как, но в опустившейся руке Астры материализовалась перьевая ручка, идентичная моей.
— Давай признаемся. Я мертва. Терять мне нечего. А вот тебе много что терять. Давай просто... разорвём эту нить. И озеро отпустит тебя. Как и я.
Между нами снова проявилась тонкая нить.
Она отпустит меня вместе с волшебными водами. И я прошептал, выловив её свободную ладонь.
— Как и я.
Моё перо вонзилось в нашу общую нить, которая стремительно начала темнеть. Она же воткнула своё:
— Обещай, что ничего больше не перепишешь.
И мы вместе чиркнули, звонко разрывая связь.