Его руками неизвестный обхватил бумажный холмик и выкинул на улицу. Страницы запорхали на ветру как птицы оригами, разлетаясь над влажным после дождя асфальтом.
Сердце заныло, стесняемое чужим влиянием. Больно, больно, ещё больнее, силы утекали, нельзя этого допустить, уже пора!..
Теперь пора.
Лунд закричал. По-настоящему закричал. Вибрация в гортани сбила паразита, выбив его растёкшиеся ядом щупальца из рук и ног. Контроль вернулся хозяину. Но ненадолго. Тяжесть в конечностях вновь утекла к груди, напитав приевшуюся сущность. Уже она кричала, визгливо, противно, до мурашек по всей коже. Лунда вновь откинуло к сердцу ненужным сгустком…
А тело само по себе бросилось к ящику стола…
Он узнал про нож. Боже, только бы он не взял нож!
Шуршание выдвижного ящика. Грохот ножа о его дно. Холод рукояти в руке, которая была уже не его.
— Не смей, не смей!
Лезвие прошло по левому запястью. Душа сморщилась, одурманилась запахом крови. А кончик ножа пошёл дальше по выгнутой кисти, выскабливая ядовитые буквы, которые Лунд и понимать не желал. Мышцы дрожали, дрожал и нож, оставляя случайные раны, не предназначенные для дьявольского послания от проклятого паразита.
— Оставь… оставь меня… тварь!
Кое-как Лунду удалось выпрямить руки против чужой воли. Глаза заслезились — нет, это не слёзы. Что-то тёмное и вязкое покатилось по щекам из-под век. Это враг сражался с ним. Последняя надежда. Кончик повис над грудью…
Из глаз и ноздрей потекли чернила.
Пробил двенадцатый час.
И мир погас. Его финальным аккордом стала боль лопающегося сердца…»
— Да ты гонишь, — скептично объявил Денис. — Ты серьёзно?
— А разве не похоже? Это либо кто-то, кто умеет вселяться в чужие тела, либо кто-то, кто мог бы на расстоянии манипулировать им.
— Твою мать… — он скривился на моё упорство.
Со мной бесполезно спорить, верно? Это не просто убийца. Воплощённый кошмар, балансирующий на грани двух миров, питающийся чужими страхами, чтобы выжить среди людей. Таким был мой злодей Тальквист, чёрный колдун с прокажённой сущностью. Видимо, такой же была и его копия. Просто поверь мне, я ведь прав. Так всё и есть.
В этот момент я не удержался от улыбки. То была улыбка победителя над побеждённым. Но злое телепатическое шипение заставило скривиться и меня. Денису опротивело читать мои пляшущие мысли. Он сорвал нашу связь, и я остался один на один с собственным разумом… как и с разумом Эстер.
Наконец, Денис постучал пальцем по столу.
— Ну что ж, бери, смотри тогда. А я ещё думал, что это убийца — псих.
Он указывал на картонную папку.
Я жадно схватил её, вдохнул её разносторонние запахи, взявшиеся откуда ни возьмись. Я провёл ладонью по её обложке. Запахи усилились, обдав меня невольными, яркими образами, которые я не успевал запоминать. Понимал лишь, что они как прекрасны, так и страшны. Такие похожие на мои ночные видения, и тем они и страшны.
Под пальцами зачернели символы. Обычные буквы, но я узнал этот почерк. На подушечках осела угольная пыль, как и тогда, когда я касался к проклинающим меня стенам.
Надпись проявилась лишь при моём касании.
Денис кивнул — он видел эту надпись через спиритические очки. Это он и хотел мне показать. Но надпись адресована мне, никому иному.
Я содрогнулся. Пальцы охолодели, как если б их перетянуло жгутом.
Кто-то знает. О моей тайной мечте, которую кто-то решил использовать против меня. Кто-то знает…
«Прекрати писать, иначе смерти продолжатся. Или же закончи роман на свой страх и риск. Тебе решать. Я — это следствие, но причина — это ты».
Это уже не просто игра Тальквиста. Это мой личный враг, настоящий, не книжная копия, имя которого мне ещё предстоит узнать, как и причину, чего ради он задумал воплотить мой вымысел в жизнь.
Как ты и сказал, решение и будет за мной. Но ты мне не указ.
Я найду тебя.
Глава 4. Сокрытое в памяти
[23 года назад]
— «…Три дня и три ночи он шёл по опасной каменистой тропе. То с левой стороны, то с правой доносились крики птиц и вой ушедших душ. Суровый ветер хлестал лицо в попытке сдержать, прервать долгий путь, сорвать волосы. Но Герой не останавливался ни на шаг. Север знал, что он вот-вот дойдёт до своей мечты, найдёт своё предназначение в красках небесного сияния. Север испытывал Героя, и тот понимал, что лишь с помощью силы желания он не только победит, но и выживет. У человека против природы не так уж много шансов на победу.
Свет души Героя угасал с каждой новой минутой. Не пересилив себя, не пересилив природу, он не дойдёт до конца. Но могучий Север не только жесток, но и справедлив. Он никогда не обречёт своё Дитя на бессмысленные страдания. Его испытания — вот настоящий путь к счастью. Познав боль — познаешь и радость. Пройдя испытание — будешь достоин обрести шанс на счастье. И Герой своим упорством получил этот шанс. Ветер стих, и перед ним открылась заброшенная хижина, где он мог немного отдохнуть и восстановить утраченные силы».