«Агата, — улыбаюсь шире. — Эх, крёстный ты отец, мафиози. Роль заменяющего обязанности отчима не слишком-то подходит такому занятому холостяку, как ты. Думаю, я имею право говорить так резко, раз ты меня и без того терпеть не можешь? Ненавидишь ты меня, да, а за что именно? За то, что я психически больная полутень? Что я уничтожила в этом году трёх маньяков вместо того, чтобы они впустую коротали дни в тюрьме? Что я убила того, кого ты считал другом, потому что в итоге он оказался предателем?»
Шум в ушах давит на сознание, а я насильно продолжаю свою мысль:
«Тебя-то я никак не ранила, это мой способ защиты — себя, Дани, Агаты... и тебя».
«Тина, — Денис мрачнеет. — Я не говорю, что ненавижу тебя. Но я очень зол на тебя за то, что ты губишь свою и так загубленную жизнь, воображая из себя Ангела-Хранителя или оккультного Жнеца».
Рация выключается. Я быстро соединяю концы чокера вокруг шеи, и топазный маятник прилипает гранью к коже.
— Чёрт с тобой, Тина, — отмахивается Денис. — Или всё же «Бог с тобой», в коем-то веке. Ситуация нестандартная, так что ты у меня на виду. Это и к тебе относится, товарищ Евгений. Да и вообще ваша подозрительная троица. А пока идите. И обязательно свяжитесь со мной, если вдруг ещё что-то непонятное начнёт происходить, поняли?
Мы с Уриэлем понимающе киваем.
Вовремя ж мы кончаем разъяснительную беседу. В воздухе на фоне осеннего ветра шелестят чужие голоса. Глядим через распахнутую дверь: в подъезде опять мелькают разные люди, среди которых как в серой массе сливается Илона.
— Отлично, скоро будут выносить, — Денис шмыгает носом и прогоняет нас как назойливых птах. — Кыш отсюда, кыш! Мне бы допросить кое-кого ещё, — и он размашисто шагает к назревающему в дверях столпотворению. — Илона! Илона, что это было, мать его? Думаешь, я не видел, как ты краснела перед этим Чарльзом Маклином?..
В этот момент Уриэль хватает меня за руку и быстро утягивает прочь от надоевшего нам обоим дома.
Обязательно спрошу потом Илону, что же, в самом деле, это было.
Надеюсь, я всё ещё помню по деталям, кто все эти люди вокруг меня, зачем и почему. Поганое чувство, что я что-то забыла после той аварии, так и юлит в душе. Память полутени истощается с каждым днём её жизни и частично стирается с каждой случайной смертью. А умирала я не раз.
Но Уриэля я ни за что не забуду.
Я поистине им восхищаюсь. Он — великолепный художник. Он — первоклассный иллюстратор. Он тот, в чьих картинах я нашла саму себя.
Познакомилась я с ним в Интернете, причём довольно давно, уже и не вспомню, когда. Он тщательно скрывал свою личность и настоящее имя. Я уважала его выбор, пусть меня и гложило любопытство аж несколько лет. Так или иначе, я часами могу рассматривать его иллюстрации, после чего любая душевная боль если и не уходила насовсем, то пряталась глубоко-глубоко в сердце, ещё не скоро вылезая, чтобы побеспокоить вновь.
Агата шутила, типа, влюбилась я в него. Удивительно, да? Влюбиться в человека, которого не видела ни разу в жизни?
Но теперь всё поменялось. Мы иногда встречаемся. Я знаю, какой у него голос, как он выглядит. Не совсем, как я представляла его годами ранее, но даже лучше. И какие же у него поразительные глаза: правый у него ярко-голубой, а левый — жёлтый-прежёлтый. А имя… Я по-старому зову его Уриэлем. Так правильно. Потому что это имя творца.
Помнится, и он звал меня вымышленным именем, когда я приходила к нему во снах. Он звал меня Эстер. Эстер — один из постоянных персонажей его картин и иллюстраций. Поначалу я думала, что это Уриэль её выдумал. И каково было моё удивление, когда я выяснила, что она протагонист целой серии мистических романов.
Феликс Темников, вот кто создал Эстер. Я слышала о нём немало, но читала у него лишь «Переступить черту» про путешественника во времени, да и то потому, что Агата посоветовала, а мы обе в своё время увлекались теориями о перемещениях во времени, причём не сговариваясь. И вот после нескольких бесед с Ури о Темникове я загорелась неистовым желанием — прочитать все его книги. Не поскупилась и собрала у себя дома полную коллекцию в бумажном эквиваленте. Уж больно хотелось узнать, кто же эта Эстер, которой так одержим Уриэль.
Узнала. На свою голову. Сказать, что я осталась под ярчайшим впечатлением, не сказать ничего. У Темникова одиннадцать романов, четыре из них посвящены жизни и приключениям паранормальной хакерши-психопатки Эстер Естедей. Остальные же совсем иные истории. Я вычитала их все, от корки до корки, я утонула в них. Никто не мог до меня толком ни дозвониться, ни достучаться через Интернет, потому что целый месяц (а это был июнь) я только и делала, что читала Темникова. Он заворожил меня. Его манера писать, сложные сюжеты, те эмоции, что он передаёт через строки — я попала в их плен. Меня окатила точно такая же волна переживаний, как и тогда, когда я впервые увидела картины Уриэля.