— Спасибо, Ури.
Мы замолкаем. Отстранившись друг от друга, мы мирно идём дальше под неустанное сердцебиение города. Не хочу говорить. Мне по нраву это молчание. Я просто рада, что со мной рядом человек, которому доверяю. Будь я одна, я бы впала в мысленный транс, в котором коснусь невидимой грани, отделяющей нас от запретной зоны. Может, сейчас мы оба коснёмся грани, утонув в фальшивом сне, маленьком подобии смерти.
Но душа рвалась к голосу жизни. Мне бы спросить кое-что ещё. Хочу лучше осознать, о чём мне думать, как поступать.
— Скажи мне, Ури. Ты веришь, что книги Феликса сбываются?
Уриэль двусмысленно усмехается:
— Это он верит, не я. Я просто поддерживаю в нём эту веру. Иначе бы мы с тобой не имели таких потрясающих книг, какие он пишет.
— А как же твои рисунки? Они же тоже сбываются.
— Далеко не всегда.
— Но ведь сбываются! — убеждаю я. — Я вижу в них тайную энергию, в них что-то есть.
— Видимо, это карма, — добродушно отвечает он. — Или совпадения. Я не думаю, что мы такие уж волшебники, какими представляет нас Феликс.
— Совпадений не бывает. А ты, получается, притворствуешь, что следуешь его вере.
— Потому что иначе бы его книги не были столь живыми, понимаешь?
— Н-не понимаю.
— Ну как же! Каждый его персонаж такой яркий, что легко веришь в их возможное существование! Взять, скажем, Норлинга. Или Тальквиста. Да ту же Эстер! Никаких прототипов, всё из его бездонной головы. Представь, как нужно уметь подавать героев, что им веришь! Представь, какое должно быть воображение, чтобы создавать такие образы и помнить их?
Глаза Уриэля широко распахнуты от возбуждения, его речь с придыханием скачет вниз и вверх по нотам. Как он двигается в её такт, пока мы шагаем по улице, как вздымаются плечи и грудь, как сверкают его глаза, лунный и солнечный — да, для него это не просто книги, а огромная часть его самого.
— В какой-то мере Феликс заставляет меня верить, что его фантазии реальны. Я бы и сам хотел, чтобы так и было. Не считая смертей, конечно, но… Ты же читала его! Разве тебе не показалось, что его романы действуют на тебя гипнотически — как будто это параллельный мир с настоящими людьми?
Разумеется, читала. Однако даже я не переживала столь же пламенный экстаз по мере чтения, в отличие от Уриэля.
— Будь на моём месте Денис, он бы наверняка сказал: вот, ещё один придурок наравне с Темниковым, верящий в чушь с реализацией фантазий. Шизики хреновы!
Уриэль хохочет над моей пародией:
— Он что, реально такой скептик?
— Он реально такой хмырь. Ему нужно пойти и доказать, так просто он ничего не признает.
— Ладно, оставим его тогда, — Ури останавливается возле автобусной остановки. — Давай тогда вот что. Я не скажу Феликсу, что ты, хм… ну ты поняла. А ты не говори ему, что ты видела в моей квартире, что я тот ещё, как ты говоришь, придурок.
— Да никакой ты не придурок! — опять мы глупо хихикаем над собственными фразами, проследив за ними специфичную зеркальность. — А ты куда сейчас?
— Я? — с забавным, но умилительным видом он прислоняется к фонарному столбу. — Хочу съездить в один торговый центр, прикупить себе пару новых скетчбуков, а то кончаются. Ты со мной?
— Я? — огибаю фонарь, подойдя ближе. — Наверное, нет. Мне надо бы к Агате поехать, проведать, как она.
А на деле я просто не хочу лишний раз докучать ему и напоминать о чём-то лишнем. Отшельник он ещё тот. Лучше я подарю ему несколько часов одиночества, пока вдруг я опять не позвоню ему или не напишу в желании поговорить о том, что действительно важно.
— Ах да, Агата. Конечно, поезжай, — Уриэль кивает. — Ну… Тогда пока?
— Погоди, — слетает у меня с языка, пока он не побежал к подъехавшему автобусу.
— Да?
Без лишних лепетаний и дурацких извинений я крепко обнимаю его, боясь отпустить, самой же отпуская.
— Тогда до встречи, Уриэль? — шепчу я.
— До встречи, Эстер.
На этом мы прощаемся, хотя оба знаем, что ненадолго.
Лучший друг гениального писателя и его личный иллюстратор, влюблённый в его книги настолько, что готов посвятить им собственную душу. Лишь бы его любовь не перешла в убийственную манию.
А пока, так и быть, пусть и он, и дражайший Феликс видят во мне копию Эстер. Как угодно, лишь бы грань не забрала их.
Я ещё понадоблюсь им двоим. Я чувствую.
Расставшись с Уриэлем, собираюсь к Агате. Я ведь обещала ей и Дане навестить их. Я в любом случае должна это сделать.
Как же мне не хватает моего мопеда. Раздобыть бы новый.