— Определённо лучше, чем, скажем, вчера. Могу даже сказать, что я в порядке.
Ага, тоже мне, «в порядке». Но иначе Агата бы не ответила.
— А то Денис так наорал на меня после того ритуала с камнем, Даня тому свидетель. Так что я боялась, что…
— Да, Данила рассказал мне, — кивает Агата. — Конечно, он на тебя накричал, ты же так рисковала. А если бы у тебя сердце не выдержало?
— Плевать я хотела, — бросаю я. — Главное, что вы оба сейчас живы и, ну, относительно здоровы.
— Эх, Тина. Спасибо тебе. Ты настоящий друг, — зажмурившись, она прижимает меня крепче, и мы, сидя в обнимку на диване, начинаем тихонько раскачиваться из стороны в сторону.
Тут и Даня подсаживается к нам. Чувствую, как он смотрит мне в затылок. Есть у меня подозрение, что он не говорил Агате, что я разбилась на скутере. Не самая лучшая новость, разумеется. Буду молчать, пока Даня сам не начнёт.
Эвелина тыркается в проигрывателе, стоящем на одной из книжных полок, явно не зная, куда себя деть, но и уходить ей неловко. Иногда у неё получается жать на кнопки, иногда её палец уходить куда-то вглубь пластмассы, из-за чего она недовольно шипит и цокает языком.
— Вот досада, — говорит Агата. — Вчера Kamelot пропустили. Хорошо, ещё на «Поэтов» сходили четвёртого числа. Я ещё тебе хотела написать, отдала бы билеты тебе, но как-то не задалось.
— Не оправдывайся, я бы всё равно не пошла, — сетую я. — Одной мне неинтересно.
— Ну что ты! Мы и тебя пригласим. У нас ещё билеты на Myrkur, нам их Илона подарила, а мы ещё хотим пойти на Evanescence и Within Temptation! Да мы ещё нагуляемся!
Ага, знаю я. Она и Даня решили отметить этот год на всю катушку — то есть закупиться билетами почти всех любимых групп. Совершенно безопасный способ оторваться на несколько лет вперёд. Не то, что у меня.
— Разумеется, знаю я вас! Но вы, это, без меня. А то я как-то не готова.
— Что-то не так? — наконец, спрашивает Даня. — Это, случайно, не из-за...
— Ну, раз я живая, значит, ничего не может быть «не так»! — перебиваю я, разводя ладони.
— Тина, — в тоне Агаты зазвучала обида. — Мы же волнуемся за тебя.
Так и тянет взять и воскликнуть: мне не нужно, чтобы за меня волновались, лучше о себе беспокойтесь! Что с родителями так, что с Даней и Агатой. Но я не смею. Слишком люблю их, чтобы так возмущаться.
— Там же не видно, нет? — подставляю Дане часть затылка, которая днями ранее была разбита практически вдребезги.
Даня начинает перебирать мои волосы, разглядывая под ними кожу. Надо же, совсем не больно от его прикосновений. Думала, ещё долго будет побаливать.
— Слушай, вообще ничего не видно, — удивляется он. — Ни шрама, ничего. Это просто чудо, что ты уцелела.
— Что такое? — Агата подбирает сползший с меня край пледа и, укутавшись в него целиком, встаёт, глядя туда же, куда и Даня.
— Ну что, сказать? — просит он разрешения.
Насупившись, я даю отмашку.
— Она, как только уехала из больницы, попала в аварию недалеко от стадиона. Мопед в труху, затылок в мясо.
— Господи! Что же ты так! Не жалеешь себя совсем, — Агата обхватывает мою голову и прислоняет к груди.
Она наверняка бы одарила меня частицей целительной магии. Но есть проблема:
— Вот зараза, я и забыла, что… что пока не могу колдовать, — она падает на диван, и Даня вмиг кутает её обратно в плед.
— Что поделать. Потерпи, Агата. Ты отдохнёшь, и пламя к тебе вернётся.
— Хочется в это верить, — глухо говорит она. — А если нет? Всякое вероятно. А если… я останусь обычной? Я так не смогу…
— Ты поправишься, вот увидишь, — он целует её в висок, и лицо Агаты снова озаряется доброй улыбкой.
Так нечестно. Я выжила в смертельной аварии, а Агата лишилась магии. Лучше бы моя магия испарилась с той мнимой гибелью. Будет несправедливо, если силы покинут Агату навсегда.
Боже, пусть она поскорее поправится.
[Феликс]
— Алина, я дома! — я затворил входную дверь и сорвал с шеи надоевший шарф.
Она не отозвалась. Встречать меня вместо неё вышел Эдгар с деловитой мордой, который незамедлительно начал меня обхаживать и что-то вынюхивать. Было крайне трудно не задеть его лишний раз, пока я суетился у шкафа, избавляясь от обуви и верхней одежды.
— Погоди ты, Эдгар, дай мне…
— Мя-я-яу, — недовольно протянуло это пушистое существо.
В следующий момент я застал его на пороге кухни. Эдгар опять настойчиво замяукал, торопил меня, явно ждал, чтобы я его накормил.
Значит, Алины дома нет.
Эдгар провёл меня на кухню, где я нашёл записку, лежащую на столе. Эдгар запрыгнул на стул, а с него на стол, когда я взял исписанный листочек и прочитал содержимое:
«Ушла в магазин. Я скоро вернусь. Не скучай без меня! Целую».